Конь без всадника

Размер шрифта: - +

Конь без всадника

Чёрная трава

 

Если темнота застала кого-то на твоём пороге, нужно его впустить. Таково непреложное правило города Йонсберг.

Катарина тихо, стараясь не разбудить мать, провернула ключ в замке, распахнула дверь.

– Ночь добрая, – поздоровалась она, глотая злой ветер, залетевший с улицы.

– Добрая, – отозвался человек, которого обычай велел впустить и приветить. Если гость человеком не был, то в людское жильё зайти не мог.

Катарина вскинула голову, коронованную двойным венцом из русой косы, монаршим жестом предложила гостю зайти.

Ей не нравился Ларс.

– Что, даже великому тебе в такой ветер по Дорогам не ходится? – спросила она.

Гость снял шляпу.

– Отчего же? Ходится, даже тебя с собой взять подумываю, – ухмыльнулся Ларс, огладив бороду.

– Ясно.

Строго сдвинув брови, Катарина повесила на плечо сумку с травами, снимающими боль при схватках, останавливающими кровотечение. Бросила короткий взгляд за окно, чтобы успокоиться увиденным обманом. Город выглядел как обычно, огоньки мягко мерцали в окнах ближайших домов. Только ветви ясеней, росших вдоль улицы, гнулись под ветром на все стороны, будто состояли из безвольных ниток.

Она не в первый раз выходила в ночь, но с таким ветром – никогда. И Ларса просто терпеть не могла. Была бы погода получше – на дороги б не высыпало столько тварей, и прислали бы за Катариной другого водчика. Этот-то небось плату содрал непомерную. Как только вообще согласился на такую заурядную работёнку?..

– Я готова, – с тяжёлым сердцем сказала Катарина.

Ларс надел шляпу, но выходить не спешил. Придержав открытую дверь, через которую внутрь, к теплу, настырно рвался ветер, водчик впервые посмотрел на Катарину строго .

– На Дорогах и всегда опасно, а сегодня – вдесятеро опасней. Ничего не тронь, меня слушай и далеко не отходи, даже если кто позовёт. Особенно, если кто позовёт. Поняла, королевна?

На последнем слове Ларс позволил себе улыбку.

– Дураки меня прозвали, а ты повторяешь, – проворчала Катарина. – Поняла, поняла.

Когда она только познакомилась с Ларсом, его кусачие заигрывания казались приятными. Но скоро Катарина прослышала о том, что этот водчик, лучший из водчиков Йонсберга, водит по Дорогам рекрутов из элитных отрядов. Выбирает маршруты, укрепляющие дух и тело, обостряющие реакцию.

Повитуха Катарина помогает людям появиться на свет, водчик Ларс помогает отправить их в небытие.

Девушка ничего ему не объясняла, ни в чём не убеждала. Просто прекратила обращать внимание. И за статной Катариной, отвергнувшей лучшего из лучших, начала увиваться половина города. И хоть один, хоть кривой и косой, любил бы по-настоящему! Скоро стали шушукаться, что она воротит нос от всякого мужика и строит из себя королевну. Королевна Катарина. Только от Ларса это звучало необидно, будто он не обзывал, а называл.

– Идём. Рядом держись.

Водчик первым вышел за дверь. С порога ещё был виден дом булочницы Вилмы, до которого дюжина шагов, но стоило ступить на мостовую, как привычная улица Йонсберга выстелилась в чужую, незнакомую ночь. И уже не разглядишь соседних домиков, теперь они, точно пропущенные во время сбора урожая вишни на ветках, разбросаны между Дорогами. Куда днём повитуха могла за пять минут добежать, ночью и за час не доберёшься.

Катарина уже не раз проходила по бесконечным Дорогам богов, заменявшим по ночам обычные улицы Йонсберга. Роженице не прикажешь дожидаться утра. Но сегодня было особенно зябко от нехорошего предчувствия и не без причины. Все видели, как лютовал днём ветер, как вплетались в него сверкающие бисерины снежинок. Подобное предзнаменование случалось раз-два в год, не чаще, и тогда даже самые отважные водчики не ступали на Дороги. Кроме Ларса, конечно.

Он, казалось, точно знал, что ждало их двоих в темноте. Шагал твёрдо, смотрел вперёд, изредка поглядывая на спутницу.

Вскоре брусчатку мостовой проглотила вытоптанная прошлогодняя трава, ясени сменились разлапистыми елями, загородившими дом Катарины. Дороги сегодня выглядели мрачнее обычного, но страшного ничего не происходило.

Пока из-под ёлок не выкатился окровавленный козлиный череп. Он лежал прямо на пути Ларса и Катарины, и по мере того, как они приближались, обрастал алым мясом, синюшной кожей, реденькой шерстью. Потом к черепу приросло тело с раздутым животом. Катарине даже поблажилось, что в нём толкнулся детёныш. Брюхатая коза сиротливо заблеяла, на её шее звякнул медный колокольчик. Она побежала к Катарине, шарахнулась девушке за спину. Та, потрясённая, попыталась обернуться, но пальцы Ларса с силой удержали её подбородок.

– Не оглядывайся. Что бы ни почувствовала, что бы ни услышала.

Они пошли дальше. Травинки под ногами ломались с оглушительным хрустом. Когда у Катарины от него начало звенеть в ушах, сзади заплакал ребёнок. Заплакал, захлебнулся кашлем и замолк. Она не обернулась.

На Дороге быстро восстановилась тишина.

– Уже всё? – шёпотом спросила Катарина.

Ларс ничего не успел ответить.

– Катарина, ты платок забыла, – прозвучал тихий голос её матери. И шаги, мелкие, с едва заметным шарканьем – с чужими не спутаешь.

– Это правда ты? – спросила Катарина, осознавая бесполезность вопроса.

– Ох, запыхалась же я, пока тебя догоняла. Возвращайся скорее. Не люблю быть дома одна. – сухонькая рука матери легла ей на плечо, нежно погладила. – Ну, дочка, возьми платок, да я и пойду обратно.

Ларс схватил Катарину за предплечье, дёрнул, сбрасывая морок. Как ни хотелось ей оглянуться, убедиться, не пошла ли в самом деле мать по какой своей причуде следом за дочерью, Катарина сдержалась. Зашагала быстрее, чтобы оставить позади наваждение Дорог. Но то, что преследовало их с Ларсом, не отставало. Теперь слышалась тяжёлая поступь, натужный скрип стволов, будто неохватное чудище ломилось меж древних елей и гнуло их, точно прутики.



Андрей Зимний

#29974 в Фэнтези

В тексте есть: дарк, магия

Отредактировано: 05.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться