Конец - это Начало. Своя кровь

Глава 14

 

Один-из-Семи был сухощав настолько, что казалось, будто желтоватая, усыпанная старческими пятнами кожа лепилась прямо на череп. Углы его тонких губ недовольно тянулись вниз, но ленивые глаза глядели спокойно. Оценивающе. Над правой лопаткой топорщился горб, прикрытый дорожным плащом, и, должно быть, поэтому ходил Орденец, опираясь на руку разодетого в бархат и перья низкорослого юнца. На почётном удалении за ним громыхала охрана — закованные в броню Орденские гвардейцы. Следом плелась немыслимо многочисленная прислуга, груженная сундуками.

 

Не обращая внимания на нетерпеливый шёпот за спиной, Боримуж выждал до последнего и только тогда тронулся навстречу. Совет старейшин загудел и двинулся следом. Пожалуй, всё верно. Пойти раньше — показать излишний трепет перед Орденом. Позже — неуважение. Это инспекцию можно встречать не выходя из хором, а Один-из-Семи — гость не простой. За те пятьдесят оборотов, что Верховный старейшина Боримуж занимал своё место, Орденцы ни разу не жаловали лешакову слободу личным визитом, все инспекции обходились Орденскими ментальниками, которых стражи называли не иначе как ищейками за то, что совали те нос в каждую дыру, выискивали повод наказать или вынести предписание.

В двадцати шагах от Орденца старейшины склонились.

— Один-из-Семи Наместников Великой Матери, Хранитель Истины и Вершитель Справедливости, ниспосланной Великой Матерью через слово великого Явьяира Роктама и записанной на священных страницах Свода во дни минувшего Совпадения, Единоправный Владетель источников мудрой Живы Мирдарской империи и Распорядитель Орденской стражи во владениях Мирдарской империи, Их Величие Орденец высшего уровня — Прити́тор девятый!

Голос разнаряженного юнца был звонок и требователен. Старейшины заскрипели, сгибая деревенеющие спины ещё ниже. Орденец даже не глянул. Только кивнул подбородком вперёд, повелевая встречать его у хоро́м.

 

***

 

Это было странное застолье. Их Величие зябко кутался в дорожный плащ и молчал. Юнец, быстро разделавшись с закуской, налегал теперь на питьё. Поначалу мучился, ожидая каждый раз, пока слуги нальют — как предписывают неведомые стражам правила хорошего тона — в серебряный стаканчик на пару глотков, но скоро устал и принялся пить кружками. Орденец поглядывал на него снисходительно и, изредка являя костлявую руку из складок плаща, пощипывал хлеб. Боримуж всё больше склонялся к тому, что пацан, пожалуй, вовсе не ментальник, как подумалось сначала, а сын Орденцу или любовник. Слишком уж теплел взгляд старика, обращаясь к нему.

— Молодость всегда права! — произнёс вдруг Их Величие. Голос его оказался таким же ленивым, как прикрытые веки. — Молодость… Это самое ценное, что с нами случается. Как думаешь, Боримуж?

Едва Орденец заговорил, выстроенные вдоль стены старейшины застав оживились, разминая затёкшие шеи. Боримуж подбирал слова. Его молодость явно отличалась от молодости Их Величия и была далеко не самым лучшим в жизни…

— Молчишь. Это правильно. Стражу не пристало думать ни о чём, кроме как о своём долге пред Навью. Как идут дела в твоей слободе?

— Мы чтим Устав и во всём следуем ему.

Орденец скривился.

— Пустые слова… Говори, как выполняете стражью тяготу? Сколько приняли молодняка? Сколькие выжили? И, наконец, — Прититор подался вперёд, — сколькие стали стражами?

— Молодняка пригоняют меньше, чем сдаём. Да и тот никуда не годится.

— Молодняк не годится? Значит, по-твоему, я должен сообщить Тайному Дому, что это они виноваты, не вы?

— Говорят, Крайние Деревни голодают, потомство дают слабое…

— Допустим.

Орденец покрутил в пальцах серебрянную стопочку.

— А сколько же из выживших становятся стражами? Я слышал, что шушер стало не в пример больше чем раньше. Так?

— Вполовину от выживших.

— Половина… Половина!

Звякнув, полетела в дальний конец стола стопка. Желтушные щёки Орденца пошли алыми пятнами.

— И вы полагаете, что это допустимо?! — голос, утратив мягкость, взвизгнул, как деталь поржавелой машинерии, которую мастерят нежити Сопределья на замену живым лошадям. — Думаете, Тайный Дом даст вам отсидеться в Сопределье, если нагрянут явьи?

Боримуж молчал.

— Ладно уж… — Орденец снова развалился в кресле, но руки его всё ещё мелко дрожали. — Ладно уж, совру в этот раз. Но только в этот! А там уж — полу́чите то, что заслужили… Покажи полукровку!

 

***

 

Войдя в залу, Борута встал было перед Боримужем, но он повёл рукой, веля перейти ближе к Орденцу. Тот смотрел оценивающе, едва повернув голову, и задумчиво постукивал ногтем по подлокотнику кресла. Наконец спросил что-то у Боримужа на неслыханном ранее языке. Верховный коротко ответил. Их Величие обратился к своему служке. Тот кивнул Боруте:



Настасья Быкадорова

Отредактировано: 20.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться