Конец - это Начало. Своя кровь

Глава 16

 

Изо дня в день Васри приходила перед утренней зорькой, а Борута отводил её к Пределу. Дурить докучливую девчонку, отвлекать пустяками, чтобы не видела, как прорывает он заслон и сбивает потом пламя, ползущее по коже, становилось всё труднее. А она, вот уж бабье племя, была любопытнее любого листина! На каждый его шаг — сплошные вопросы: как? почему? кто научил? Да прилипала-то как! Будто назойливая муха — пока не скажешь хоть что-то, не отстанет! Отринуть Навь, раствориться чувствами в пространстве, выискивая едва уловимые струйки светлой Живы, в её присутствии было труднее, чем пробраться незамеченным в покои Верховного старейшины в час, когда тот сидит там у камина! Пришлось даже провести бессонную ночь и, сбежав за Предел в одиночку, набраться Явьей силы впрок. Это было трудно и рискованно, ведь любой из наставников мог заметить его, и тогда уж не миновать земной науки! К тому же отвыкший от такого множества светлой Живы, Борута, взламывая Предел, горел теперь гораздо сильнее, чем обычно.

Но и Васри не подвела. Акри и Урук, безмолвные слуги, каждый день таскали в условленное место съестное на всю Боруткину компанию. А на третий день после построения ему действительно пошили привычную одежду из дорогой, пахнущей томным ароматом Васри материи.

 

***

 

Когда лучи утреннего солнца попадали на суровое лицо главного идола, трубил рог, и будущие стражи, торопливо доедая свой утренний паёк из хлеба и сырых клубней маокки, собирались на площади перед истуканами. Если на ту пору выкапывали того, кто подвергся земной науке, каждый из пришедших должен был отвесить ему крепкий удар дубиной, выкрикивая «помни!». Если кто-то, не выдержав обращения, умер минувшей ночью, надлежало со словами «во славу Великой Матери!» кинуть в погребальный костёр полено. Когда не бывало ни наказанных, ни погибших, на площади узнавали, каким стражьим премудростям будут научаться сегодня.

В этот же час, пользуясь всеобщей суетой, обычно возвращалась с озера Васри. Направляясь к хоромам старейшины, она обходила площадь по краю и выискивала взглядом Боруту. Найдя, вспыхивала и, горделиво задрав нос, делала вид, что в упор его не видит.

 

Но сегодня она не пришла, хотя на заре Борута как обычно вывел её за Предел. Выслушивая распоряжения наставников, он всё смотрел по сторонам, а потом, присев под деревом неподалёку от хоро́м Старейшины, давил сок маокки на зудящие шрамы и снова смотрел по сторонам. Будто муравьи, суетились молчаливые Орденские слуги, посвистывая в свои свисточки. С подозрением поглядывая в его сторону, бряцали доспехами гвардейцы. Вышла на крыльцо и, смущённо опустив голову, скользнула за угол хоро́м растрёпанная лисунья. Васри не было. Наконец, ругая себя за непонятную блажь — вот сдалась ему эта гордячка! — Борута поднялся, чтобы уйти, но его остановил взволнованный Акри. Он махал руками и мычал.

— Чего ещё? Их Величие зовёт меня?

Акри продолжал мычать. Борута передразнил его.

— Сам-то понял бы меня так?

Слуга замер в нерешительности, а затем широко открыл рот. Вместо языка возле самой глотки трепыхался изувеченный обрубок. Борута присвистнул, а Акри снова замычал, размахивая руками.

— Ну что, Васри?

Слуга наконец просиял. Выразительно, аж до самых ушей пожал плечами и развёл руки в немом вопросе.

— Его нет? Погоди… как нет? А Их Величие знает? Э, дружище, вот спасибо-то тебе!

На ходу сунув остаток маокки в рот, Борута кинулся в сторону просеки. Этого ещё не хватало! Если начнут разбираться, что к чему, — непременно выяснят. Тогда даже представить страшно, что с ним сделают!

 

Возле крайней казармы Борута почувствовал, что влип. Мысли растерянно засуетились, как муравьи в подтопленном муравейнике, потом ноги наполнились каменной тяжестью, и потянуло в сон. Как глупо-то! Словно пацана… Медленно, силясь не забыть, куда шёл, Борута продирался через ловушку. От касания тёмной Живы остро засаднили шрамы.

— Далеко собрался?

Дубырай, как паук в своей паутине, не заставил долго ждать. С одной стороны, это плохо. Лишний раз морочить наставника — дело опасное. С другой, с его приходом сонная ловушка таяла, и к Боруте быстро возвращалась ясность ума.

— По… э-э-э… по поручению Их э-э-э… Величия…

— По поручению, говоришь…

То ли поверил, то ли нет…

— Ага. По очень срочному. Не веришь, так э-э-э… пойди, спроси у него сам!

— Мне до Орденца дела нет, пока Верховный не решит, что это важно. А вот тебе полагается палок за то, что пошёл без моего ведома. И далеко ли пошёл?

Тонко взвизгнув на первой ноте и тут же уйдя в выворачивающие нутро низы, призывно загудел рог Верховного старейшины. Этого не хватало! Не глядя, Борута швырнул в Дубырая обрывок его же собственной сонной ловушки, что до сих пор таяла в двух шагах сзади и, укрываясь от спешащих к площади наставников, скользнул за крайнюю казарму.

 



Настасья Быкадорова

Отредактировано: 20.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться