Конец - это Начало. Своя кровь

Размер шрифта: - +

Часть 4. Глава 17.

К онемевшим кончикам пальцев возвращалась чувствительность. Паника отступила, но дрожь в руках всё не унималась. Скрывая её, а заодно и орден, что висел сегодня на нарочито длинной ленте, Васри куталась в меховую накидку и пыталась слушать, о чём говорит Совет Семи. Монотонные голоса разлетались по зале, стукались о своды и возвращались многократным эхом. Надо было напрягаться, чтобы разобрать в этой мешанине отдельные слова, но мысли разбегались...

«Где он может быть?»

Сверху незримо давила земная толща, и хотя воздух был свеж, словно заседали они на поляне перед храмом Матери, дыхания не хватало. От этого или от перенесённого недавно ужаса тело сначала покрылось испариной, а теперь остывало. Даже под мехом тайгры становилось зябко.

— …Очищения от явьей погани.

«Где он?»

— Дорогой Прититор, я в большой растерянности — не подменили ли тебя? Как могло случится, что ты, Верховный Орденец, мыслишь примитивно — на уровне какого-нибудь императора? Между тем, если пророчество о Полном Совпадении не подтвердится, и мы имеем дело лишь с совпадением генома отдельных особей — полукровку всё равно надо тщательно изучить. А до этого мы не вправе вмешиваться в его природу! Чистить ли, насыщать ли… Сначала изучить!

— Если?! То есть ты допускаешь правдивость легенды? Но это, прости меня, бред, Алери́на! — встрял в разговор мужчина из соседней ложи. — Как и сам этот ваш Явьяир… Ну, подумаешь, не обращается! Вижу в этом скорее повод для донесения в Тайный Дом, чем для веры в чудеса.

«Может, на заставе?..»

— Васри́на расскажет тебе, дорогой Корти́тор, как этот юноша собирал светлую Живу прямо из воздуха здесь, в Нави, и с её помощью выжигал дыру в защитном Пределе стражьей заставы. Ты понимаешь, о чём я говорю? Он в равной степени владеет обеими энергиями. Ни одному из известных нам видов стражей такое не под силу. Я права, Прититор?

— Так и есть.

«Где же он?..»

— Так может, он тогда не Явьяир вовсе, а этот ваш — явьий колдун? Ужасный и беспощадный повелитель кровавого дождя? — Корти́тор ядовито рассмеялся, вальяжно развлившись в кресле. — Ты, сестрица, слишком много времени проводишь над древними книгами. Не удивлюсь, если их пыль вызывает отмирание мозга.

«А если он сейчас у этой шушеры? О нет, только не это… только не у неё…»

— Васри́на, дорогая, ты что-то сказала?.. Васри… Да что с тобой?!

— А?

Они смотрели на неё — все эти не поймёшь какой степени родства дядюшки, дедушки — и, хотя лиц было не различить в полутёмной зале с архаичными факелами на стенах, их позы выражали крайнюю степень пренебрежения. Разве что тётушка Алери́на и дядя Прититор тревожно подались вперёд.

— Детка, что с тобой? — повторила Алери́на и раздражённо хлопнула в ладоши: — Да подайте, в конце концов, нормальное освещение! Сколько можно играть в эти древние игры?

Пока зала медленно наполнялась светом, Васри суматошно рылась в памяти — всё то, что уйдя в свои мысли, она слышала лишь краем уха, выстраивалось теперь стройным рядом. Глубоко вздохнула, унимая сердцебиение:

— Я лишь хочу сказать, тётушка, что не мешало бы всем членам Совета заглядывать иногда в древние книги. Людьи потеряли веру, а вместе с ней и страх. Я сама видела это, слышала. И если бы вы, дядюшка Корти́тор, потрудились выйти за стены Центарии хоть немного дальше императорских садов, то убедились бы, что для простолюдьинов не только Совпадение стало легендой, но и сам Свод, на котором, между прочим, держится власть Ордена! Обо всём этом, как о предвестнике прошлого Совпадения, сказано в Изначальной Истории, дядюшка, в тех самых пыльных книгах, которые вы так не любите. Правда ли в них написана или нет, но людьям нужен новый герой. Спаситель, о котором они будут слагать новые легенды. Вы и сами прекрасно это понимаете! Как и то, что если мы не дадим им его…

— Столь юным особам, как ты, Васри́на, — прервал её Корти́тор, — не пристало судить о делах столь значительных, как власть Ордена. Поездка к стражьему рубежу и даже столь… кхм… близкое знакомство с так называемым Явьяиром не добавляют тебе веса в Совете. Наоборот, бросают тень на пригодность к членству в Ордене, поскольку легкомыслию и капризности здесь не место.

 

Ровный свет заливал теперь купольный потолок залы и ложи, выточенные в каждой из семи — по числу членов совета — стен. Каменное кружево балконов и арочных мостиков, перекинутых между ложами, казалось холодным и ломким, как талый лёд. Его шероховатая поверхность искрилась, заставляя щуриться, и всё же никакого света не хватило бы, чтобы осветить бездонную глубину залы. Странная, завораживающая красота камня. Величие и вечность. Сколько обидных слов, брошенных молодым членам Совета, слышали эти своды? Где теперь те, кто их бросал, и те, кто их выслушивал?

 

— Веса в Совете мне добавляет орден, унаследованный от отца! Вы знали его дольше и лучше меня, дядюшка Корти́тор, ведь он приходился вам не кем-нибудь — родным братом...



Настасья Быкадорова

Отредактировано: 20.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться