Конец - это Начало. Своя кровь

Размер шрифта: - +

Глава 19

«Где он?»

Навязчивая мысль зудела, засев где-то между нёбом и затылком, и даже сквозь сон жутко болела голова.

«Может, на заставе? Где я видела его последний раз?»

И вдруг вспомнила. Картина всплыла ясно, будто наяву — граница Лешаковой Слободы. Она вставляет орден в поглотитель. Живы больше нет, Предел временно снят. Бесконечная процессия из слуг и гвардейцев пересекает рубеж… Васри вынимает орден… И в этот момент Прититор требует её руки, чтобы выбраться из экипажа. Она отвлекается… Куда? Куда же сунула ключ?

Васри открыла глаза. В голове действительно зудело: противно, как ушная боль. Напоминание. Надо же было так напиться… Вынув активатор, Васрина попыталась снова уснуть, но мысли роились — одна беспокойнее другой.

«Может, я оставила его в поглотителе? Быть того не может… давно бы донесли, что Предел обезживлен».

Снова открыла глаза. На потолке мерцало ночное небо, значит, и за окном ещё не рассвело. А если учесть, что в постель она завалилась далеко за полночь, почти под утро, то и сон был лишь кратким забытьём, роем тревожных мыслей.

«Нет. Я вынула его из поглотителя. Это точно. И что? Спрятала? Нет. Отвлеклась на этого… будь он проклят со своими прихотями!»

Васри села. Вспомнилась гроза, перепуганный водитель экипажа. Подкатила тошнота.

— Свет!

Потолок из чернильно-чёрного стал сиреневым, затем серым, золотисто-розовым и, наконец, голубым.

Васрина бросила взгляд на своё вымазанное грязью тело, перепачканную, сбитую постель. Из-под покрывала торчало бутылочное горлышко, а под ним темнело изумрудное, прохладно пахнущее пятно мятковой настойки. Мятка — бесценное растение, доставляемое из Яви... Васрина склонилась — да, похоже на аромат Его губ, только лощёный, слишком сладкий — и, сдавленно всхлипнув пару раз, всё же заревела, уткнувшись носом в подсохшую хмельную лужу.

 

***

 

После того Совета, на который удалось попасть просто чудом, Васри засела в своём дворце, будто в крепости, отдав слугам приказ не принимать никого, никому не говорить, где она, и вообще — не беспокоить её, если только не грянет вдруг Совпадение. Что, конечно, вряд ли. Её сковывал страх потери ордена и глупая, досадная тоска по этому полукровке — Явьяиру Боруте. Иногда хотелось бросить всё, включая некогда вожделенную власть, вызволить дикаря из Обители и бежать с ним в глухие леса — затеряться там, забыть навсегда об одиночестве и страхе.

От глупых мыслей спасала только работа — погрузившись в книги, Васри изучала законы лучших эпох Зора́нна. Времён, когда империя расцветала и становилась для всей Нави символом светлого будущего, таким, как ныне Мирдар. Сравнивала их с правлением периодов упадка. Думала. Потом читала свежие отчёты имперского двора, выведенные аккуратным почерком на надушенной гербовой бумаге, сверяла их с пропитанными по́том корявыми донесениями тайных ищеек. Снова думала и видела ту же картину, что и в землях Мирдарской империи Прититора, через которые они ехали за стражий рубеж: благородные, живущие в городах, погрязли в роскошествах и разврате, разжирели и отупели. Простольюдьины с окраин, наоборот, истощились, отчаялись, утратив последние крохи надежды на лучшие времена. И в городах, и в деревнях росло недовольство властью — одним было мало золота и празднеств, другие просто умирали от голода и болезней. Вздумай сейчас кто-то из властителей соседних империй — хоть Кортитор, хоть Алерина, уподобившись Орденцам древности, развязать войну и отхватить кусок плодородных земель Зоранна — им даже не пришлось бы формировать армии. Достало бы просто кинуть обещание, всего лишь мираж желаемого, и подкупленные им подданные Её Величия Васрины второй сами отдались бы на милость нового хозяина.

А тут ещё это Знамение. Храмы Матери всего Зоранна были досмотрены до последнего камня, но ничего такого, что могло бы походить на научный прибор, обнаружено не было. И всё же при свете дня глупые сомнения Васри в рукотворности Знамения бесследно рассеивались. Она прекрасно знала, откуда берутся священные заповеди Матери, «случайно» найденные жрецами в подземных уровнях храмовых стен — ведь сама же, бывало, и сочиняла их, выносила на рассмотрение Совета Семи и тайными путями рассылала по нужным местам империи. Она, Одна-из-Семи наместников Великой Матери в Нави, не очень-то верила в эту священную чушь и, в отличие от тётушки Алери, рассматривала Изначальную Историю и тексты древних пророчеств как пример блистательной политики прежних Орденцев… А тут такая игра, ведо́мая непонятно каким образом, непонятно кем — но на территории всех семи империй, без позволения их властителей!

Это злило и пугало Васри. Было очевидно, что положение её весьма зыбко и требует срочных реформ. Грянет Совпадение или нет — подданство должно знать своего истинного хозяина, почитать его и боготворить как наместника Великой Матери!

Работа осложнялась тем, что без ключа от Центарии — утерянного ордена — Васри не могла лично явиться в империю, спросить по всей строгости со своего ставленника — императора Кардарми-Тигга третьего. Не могла собрать оркло́в — совет высшего дворянства, услышать их мнение о ситуации в государстве, высказанное друг перед другом глаза в глаза. Ей оставалось довольствоваться перепиской с ними, письмами сомнительной достоверности, от слащавости которых тошнило — из двух-трёх листов убористого текста минимум половину занимали любезности и заверения в преданности, ещё четверть — жалобы на других членов совета, и только четверть от всего документа с большой натяжкой можно было считать правдой. Да и та не сходилась с правдой из других посланий.



Настасья Быкадорова

Отредактировано: 20.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться