Конец - это Начало. Своя кровь

Глава 22

Борута метался в лабиринте белых, иссечённых прожилками кроваво-красной породы скал, забывал, где находится, кто сам такой. Потом вспоминал вдруг — и снова метался, выискивая дорогу обратно, к возу, полному страшного груза. К нянюшке. Будто зверь припадал к земле, хватал спёкшимися губами снег и чувствовал, что рядом с первой лопиной вот-вот протянется вторая, третья… Казалось, это раскалённый клинок, не уместившись в сердце, изранив нутро, но так и не найдя выхода, рвётся наружу через кожу. Как в ту ночь на берегу Хопра сошлись светлая и тёмная Живы, расколов надвое оба Мира, так и теперь раздирали Боруту неделимо перемешанные в его проклятой крови отец и мать. Навь и Явь.

 

Суетливо спеша за порывами ветра, сыпал снег. Борута поднял лицо, скалы и небо закружились вдруг, метнулись и замерли. Спину и затылок приятно окутало холодом… А, это он упал навзничь… Может, умер, как и должен был бы, ещё когда его только извлекли на свет заботливые руки нянюшки? Как и те искорёженные младенцы, что лежат теперь между телами своих матерей…

 

Так вот о чём причитала не такая уж и безумная Фроська! «Думала, ты будешь уррод… все ведь урроды…» Урода что, его же не жалко, его можно и в расход, лишь бы не покачнулась власть в сторону другого клана!

Так вот же они, ответы для чудно́го мужичка Коловрата! Если бы только успел он узнать, что сам же Степьяр или кто там ещё из стражей и морочил хуторских баб, хаживал к ним, прикрываясь личиною законного мужа…

И вот о чём предупреждала его в мучительных снах девушка с голубыми глазами! Говорила: «Помни!» — а он забыл… Отрёкся от Яви, изгнал… А без неё он кто? Страж, такое же чудовище, каким был его отец. Все они… Полные заставы, сло́боды и закрома Тайного Дома таких же тварей — зрелых, подрастающих и совсем юных, не узнавших ещё первых лопин! А ещё Сопределье — целый мир, отданный стражам на откуп за верную службу Ордену и покорность Тайному Дому… За кровь, что сливают они из младенцев. А цена? Жизни женщин, вырванных из своего мира, изнасилованных и умерших в страшных муках? Не-е-ет… Цена — это порезанная на куски никчёмная, лишённая обеих Жив земля Сопределья.

«Помни!» Или она говорила «живи»?.. Да какая разница, что в этом толку, покуда жизнь — это сор, разменная монета?!

Резанув болью, грудь рассекла вторая лопина. Борута застонал, скрючился и тут же выгнулся дугой — между лопаток будто раскалённым прутом хлестнули — протянулись новые трещины. Сдохнуть бы теперь от обращения, как многие из юнцов, и делу конец!

«А нельзя тебе такому не жить! Хоть не можешь, а должен! А как придёт нужда помереть не просто так… вот только тогда помереть и можно…» — Борута сдавленно завыл, воскрешая в памяти тот давний разговор. «Ох, Коловрат, знал бы ты, как оно на самом-то деле… Целой жизни не хватит, чтобы всё исправить!..» И вдруг аж задохнулся от неожиданной мысли: «Разве что покориться, стать Явьяиром, как требует Орден, да и уничтожить всю стражу законом нового Свода?»

— Ненависть — плохой советчик, одни беды от неё.

Борута открыл глаза. Рядом, опустившись на колени, сидела девушка. Пшеничная коса, перекинутая через плечо, мела снег. Голубые глаза глядели как всегда спокойно.

— Я тебя видел… во сне, кажется. Или нет… — Борута медленно сел, мотнул головой, стряхивая застилающий глаза жар. — Нет, не помню где. Кто ты? Не из Глуховских? Но я тебя там не… — взгляд его скользнул ниже. — Э, да ты сбежала, что ли? Погоди, да как же ты на снегу-то, застудишься…

Он поднялся, хотел помочь и ей, но оказалось, она уже стоит, обхватив одной рукой круглый живот. Борута в очередной раз мотнул головой. Мысли путались, и, снова угрожая пойти кувырком, заплясали скалы.

— Прости и живи дальше, время выбирать не пришло — ещё не упала твоя Звезда.

— Простить? — Борута сжал кулаки, и по плечу тут же поползла новая лопина, но он лишь поморщился досадливо, будто смахивая муху, тряхнув рукой. — Я должен простить? Их?!

Она улыбнулась:

— Себя. Ненависть, обида и вина — это боль. Это раны не только на теле — на твоём грядущем, из-за них ты не сможешь распознать любовь. А Началом одаряются только любящие, помни об этом…

— Он здесь, Совпадение ему в кишки! Давай цепь!

Борута крутанулся на голос, скалы всё-таки пошли кувырком, и лопины на спине тронуло снегом. Сверху нависла рожа повитухи:

— Э, да он обращается! Хвала Матери, не придётся больше терпеть его нытьё и разговорчики о жизни.

Рядом появилась морда Гроддо:

— Мы думали, ты сбежать решил, а ты вон… Мокроуса пришиб, а нам теперь ответ перед Мутноводом держать... Давай возвращаться, картограф говорит, ещё буря близится. Будет тебе сегодня свеженькое пойло, отпразднуем!

Он протянул руку, помог подняться. Борута зажал виски в кулаках — кружение прошло, а с ним исчезла и девушка.



Настасья Быкадорова

Отредактировано: 20.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться