Конечно он

Глава 14

- Как мило! Стали продавать такие замечательные малюсенькие атласы Москвы! В кармане джинсов помещаются! На странице двадцать пять я поставил точку на обозначении домика, в котором находилась моя главная цель. И от этой точки нарисовал спиральку. На спиральке тоже отметил точечки. И… начал двигаться по ним. Двигаться, конечно, уже на местности.
Какое немыслимое удовольствие я получал! Ведь это Москва – шумная, многолюдная, непредсказуемая! Я никого специально не выслеживал, действовал, как стихийное бедствие, без разбора! Оп – и готово! Я даже не приглядывался, какие они! Главное – поймать, вырубить, отсечь, подержать в руке колышущуюся, ещё тёплую грудь, потом сжать её и получить немыслимое удовольствие!
Я столько напокупал себе красных и бордовых толстовочек. В разных местах, разумеется! Объездил почти всю Москву, с запасом покупал, да тем более подходящий цвет был не везде. Красный цвет замаскирует капли крови. Я же в светлое время выхожу. Двойной кайф!
Я действую часто. Так что скоро – Ботанический сад! Я словно сжимал круг, приближаясь к нему и доставлял себе удовольствие. Чем уже проходик, тем больше наслаждения! Теперь-то я понял, почему так привлекателен Ботанический сад – во-первых, там всё как на ладони, во-вторых, мечта моя неподалеку. Вот так-то! До цели – один шаг!
Этот сад – самое рисковое моё предприятие. После него я возьму паузу и постепенно, но решительно буду налаживать контакт с моей желанной. И ни за что не отступлюсь. Она ведь моё спасение!
Совсем скоро я забуду о своих забавах, забуду! Я стану счастливым! Наконец-то. И буду спокойно посвящать себе только любимому делу. Как же я хочу, чтобы новая жизнь случилась!


Глава 14

Июль полыхнул неслыханной жарой в тот день, когда Митя с бабушкой и дедом, уставшие от несколько суток накрапывающего дождя, вернулись в Москву. На даче очень тоскливо в дождь.
– Ну вот, – вздохнула Любовь Васильевна, включая вентилятор. – Не знаешь, что хуже – нудный дождик или такая жарища.
– Эта жарища началась только потому, что мы с дачи уехали, – Митя налил себе прохладного кваса. – Кому-нибудь налить?
– А на даче – речка, – вздохнул Михаил Николаевич и кивнул внуку.
– Ничего, прогреться как следует тоже нужно! – улыбнулась Оля, довольная возвращением родных. – А то бы закисли там!
Все дружно кивнули и рассмеялись – действительно, и обстановку сменить надо, да и по Оле они соскучились, ведь она, занятая новой квартирой, на дачу не показывалась уже давно, со дня рождения Мити.
К вечеру от духоты силы начали иссякать – есть не хотелось и начали возникать подозрения, что ночью вряд ли удастся уснуть. Поэтому решили пойти посидеть на скамеечке в уютном дворе, обильная зелень которого дарила прохладу.
Прогулка приободрила всех, только вот ночь проявила индивидуальный подход. Михаил Николаевич и Митя уснули мгновенно, а Любовь Васильевна и Оля ещё посидели за чашечкой прохладного чая, пережидая бессонные часы. Причём дочь довольно скоро сморил сон, а мама просидела у кухонного окна до рассвета.
...В шесть часов Оля услышала приглушённые голоса и проснулась. Оказалось, Митя с дедом поднялись и проголодались. И Оля с удовольствием помогла им с приготовлением завтрака.
– Мама, наверное, долго не могла уснуть, – вздохнула Оля.
– Знаешь, она и на даче-то плоховато спала, – кивнул Михаил Николаевич.
– Тогда давайте говорить ещё тише, – Митя озабоченно посмотрел на закрытую кухонную дверь.
Пока завтракали, почти не разговаривали. Но вот позже неизбежно завязался разговор. И Митя в общении солировал – рассказов о происшествиях на даче у него для мамы имелось предостаточно.
– Мить, а пойдём прогуляемся, – предложила Оля и подумала, что родителям, действительно, лучше жить одним, в относительном покое, как бы они не сопротивлялись. – Пока не жарко.
– Ага, пока прохладно, – улыбнулся Михаил Николаевич. – Всего-то двадцать градусов тепла.
– И половина седьмого утра, – кивнул Митя. – Мам, а где будем гулять?
– Можно в Ботанический сад пойти! – Оля напряглась от столь неожиданного предложения, вырвавшегося из неё. Ведь в Ботаническом саду она в последний раз была много лет назад, хотя это городское чудо находилось возле дома. И причиной тому были давние прогулки с Димой.
Она нечаянно опять резанула по начавшей затягиваться ране.
– Возьмите хлебушка, уточек покормите, – предложил дед.
– Можно! – громко согласился Митя, но тут же прикрыл рот ладошкой. – Пошли быстрее, а то всё-таки бабушку разбудим!
Действительно, было прохладно. По крайней мере, по сравнению со вчерашним душным днём.
– Мам, а ведь вход-то закрыт! – Митя остановился, стоило им дойти до дороги и увидеть ограду Ботанического сада. – Может, перелезем?
– Я вряд ли этот забор одолею. На решётке ни одной зацепки, да вдобавок острые концы!
– И что делать?
Оля улыбнулась:
– Знаешь, раз есть забор, значит, где-нибудь есть и дыра! Пойдём, слева ведь тропинка и наверняка есть лаз!
Они направились в сторону кладбища, и Оля заметила, как Митя слегка напрягся. Оля вспомнила, как девочкой тоже побаивалась. Но это пройдёт...
– А уже на работу едут!
К метро шли люди, не слишком много, но это позволяло не присматриваться к одиноким прохожим. Но всё же Оле тоже стало слегка не по себе, когда они миновали асфальтовую площадку и оказались между двумя стенами из деревьев и кустарников. А тем более впереди мелькнула спина...
– Я думал, мы одни будем!
– Наверняка на работу мужчина идёт! Там же депо и какие-то мастерские впереди.
– А-а... понятно.
– И в саду точно уж есть народ!
И всё же напряжение витало поблизости, и Оля даже успела пожалеть, что именно в Ботанический сад они отправились, ведь можно было погулять и возле дома, зелени там тоже немало!
Спина незнакомца, облачённая во что-то красное, мелькнула пару раз и исчезла. А буквально через тридцать метров они заметили брешь в ограде.
– Дыра!
– И приличная.
Оля с Митей пробрались на территорию Ботанического сада и двинулись налево, в сторону Японского садика. Им навстречу время от времени попадались прогуливающиеся пары, и Олина тревога окончательно улеглась. Не одним им не спится и хочется подышать свежим воздухом. И что на неё нашло? Да и папа их не отпустил бы... Всё замечательно – в любимом саду прохладно и не слишком безлюдно!
Возле Японского садика был пруд, в котором вольготно плавали утки, наслаждаясь абсолютным покоем. Их-то и покормили Оля с Митей!
– Мам, смотри, утята! – прошептал Митя.
– Да! И надо же – несколько семей!
– Значит, они в июне вылупливаются!
– Ага!
После они посидели на лавочке. Митя с увлечением рассматривал решётку, за которой скрывался Японский сад, и пришёл к выводу, что залезть туда не составит труда, потому что поперечные перекладины лучше любых ступенек.
Оля улыбнулась и отказалась от этой авантюры.
– Мам, а давно Японский сад здесь разбили?
– По-моему в 1985 году.
– А так здесь больше ничего не изменилось?
– Лавочки поменяли, – Оля похлопала рукой по деревянным балкам. – Раньше были изогнутые и из узеньких реечек.
– А какие удобнее?
– Мне те больше нравились.
– А ещё чего-нибудь?
– Ещё закрыли часть сада, где высажены ягодные кустарники.
– А! – улыбнулся Митя. – Наверное, там всё посетители съедали!
– Угадал.
– А ещё? – не унимался он.
– А ещё был огромный гранитный камень и на нём было написано – «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить». Это слова Маяковского.
– А, это про вождя Октябрьской революции 1917 года! Ну да, ведь памятников ему было сотни поставлено! – Митя покачал головой. – Надо же, даже в Ботаническом саду его отметили, удивительно, что бюст не поставили.
– Бюст бы пугал! Представляешь, идёшь, а за кустами будто кто-то притаился!
– Точно, – засмеялся Митя. – Мам, а сейчас вроде этого камня нет!
– Убрали.
– А ты помнишь, где стоял этот гранит?
– Да. Если отсюда по левой аллейке пойти, как раз выйдем к тому месту.
– А пойдём?
– Пошли.
Они обошли пруд и направились по аллейке, идущей вверх. Оля поглядывала на сына – за прошедший год он одолел два тома энциклопедии для детей об истории России, и его никакое имя не удивляло, даже советских вождей.
– А что, стоял камень тут как в сказке, на распутье! Очень удобное место! – оценил Митя. – А куда теперь пойдём?
Они решила дойти до пруда на границе с ВДНХ, а потом, по центральной аллее, двигаться в сторону выхода.
Оля с Митей шли неторопливо, время от времени присаживаясь на скамеечки.
– Мам, а может, пойдём куда-нибудь налево и пройдёмся до выхода вдоль ограды? Там прямо лес густой и, значит, прохладнее!
– Можно!
Они поднялись с очередной скамеечки. И тут Оля заметила, что впереди, из гущи деревьев, вышел мужчина. Он быстро мелькнул по аллее и скрылся за зарослями какого-то кустарника.
– Мам! А это не дядя Дима? – оживился Митя.
– Нет... – Оля замерла: мужчина, мелькнувший перед ними был в чём-то красном, а совсем недавно перед ними шёл незнакомец в такой же одежде. – С чего ты взял?
– Не знаю... Показалось.
Оле же сейчас подумалось, что это был Юра... Она не разглядела, какого цвета волосы, но вот очертания фигуры...
«Митьке кажется желаемое, а мне мерещится пугающее».
– Показалось, – прошептала Оля, успокаивая себя.
– Мам, давай здесь свернём!
Они дошли до кустарника, за которым скрылся незнакомец в красном, там оказалась круто поворачивающая аллея. Пройдя по ней, Оля с Митей остановились – слева густая стена достаточно высокого кустарника, а справа высился настоящий тёмный лес.
Жутковато...
Они постояли несколько минут – перед ними был совершенно непредсказуемый поворот.
– Мить, пойдём обратно, – предложила Оля.
– Пойдём.
И они, не сговариваясь, пробежали до центральной аллеи.
Этот разгон подействовал на Митю, и он принялся вприпрыжку носиться то вперёд, то назад. А Оля вспомнила, что именно эту боковую аллейку показывал ей Дима и предупреждал, что это неуютное, уединённое место. Единственное такое, потому что везде Ботанический сад был пронизан тропинками, по которым всегда кто-нибудь, да проходил. А это место пугало...
Оля окликнула Митю и попросила бегать только перед ней и оставаться поблизости. Она вспомнила спину незнакомца в красном и почувствовала неприятную дрожь. Оля испугалась своих ощущений...
В Ботаническом саду они пробыли три часа. Перед выходом отдохнули на скамеечке, чтобы набраться сил – предстояло пересечь достаточно большую площадь, которую уже успело залить жаркими солнечными лучами.
На выходе удивило одно – подъезжающая к воротам «скорая помощь». Оля с Митей удивлённо переглянулись, а потом кивнули друг другу: конечно, на такой жаре кому угодно может стать плохо.
Во дворы они свернули сразу – лучше идти дольше, но в тени. А когда добрались до своего дома, то...
Дима стремительной походкой выходил из подъезда. Заметил он их почти сразу и приостановился.
– Оленька... – прошептал он и улыбнулся.
Оля прочла это по его губам и смутилась. А тем более он так смотрел на неё!
– Дядь Дим! Привет! – Митя хотел было рвануться к нему, но постеснялся мамы.
– Утро доброе! – Дима через мгновение был возле них – Уже гуляете?
Митя с удовольствием пожал Диме руку.
– Мы в Ботанический сад ходили! – мальчишка не отпускал его руку. – Пока не жарко!
– Да, даже ночью душновато! – Дима явно только что вышел из душа – волосы были мокрые, он бесспорно торопился куда-то. Дима посмотрел на Олю тревожно. – В Ботанический сад? – их взгляды встретились. Они без слов поняли друг друга. И Дима понял, что им всё же удастся поговорить о… и… Но не сейчас…
У Оли дыхание перехватило – она почувствовала, что очень, очень-преочень хочет обнять Диму. Хочет невозможного. Хочет невозможного, потому что нельзя забывать о Димином увлечении, о женщине, которую он водит за руку.
– Вы далеко не забирайтесь там! Тем более в такую рань, – из его груди вырвался вздох сожаления.
– Мы по центральной аллее в основном гуляли, – Оля старалась не смотреть на него, он слишком хорошо выглядел в этот момент.
– Мить, а я купил себе роликовые коньки и научился кататься! – Дима присел перед мальчиком, их руки всё ещё не разжимались. – Может, сходим, погоняем вместе?
– Здорово! – Митя взглянул на Олю. – Мам, можно?
– Да, – тихо ответила она и посмотрела на Димину машину, не знала, куда деть взгляд. – «Этой женщине ты, Димочка, тоже купил ролики, чтобы вместе с ней кататься».
Дима поднялся.
– Я пойду... Тороплюсь.
– Пока, дядь Дим! – Митя нехотя помахал ему рукой, которую пришлось убрать из его крепкой ладони.
– Позже договоримся насчёт коньков, Мить!
– Ага!
Дима внимательно посмотрел на Олю – никак он не мог разобраться в том, что она чувствует... Им необходимо поговорить!!! Но как это лучше сделать?
Эх, жаль, что он сейчас торопится…
…Остаток дня Оля провела в задумчивости. Димин взгляд не покидал её, и восторг боролся с сомнением, доставляя беспокойство душе. Чтобы отвлечься, она перебирала в памяти сегодняшнюю прогулку с сыном: утренняя таинственность Ботанического сада сделала весь день каким-то необычным. А в самый разгар дня Оля узнала, отчего отчасти металась её душа в тревоге.
Перещёлкивая телепрограммы, Оля наткнулась на криминальную хронику – вид центрального входа в Ботанический сад привлёк её внимание.
И оказалось... сегодня, когда они с Митей гуляли в Ботаническом саду, там было совершено зверское преступление. Неизвестный напал на женщину и отсёк ей грудь – чудовищно. Оля с содроганием вспоминала этот репортаж – жутко окровавленная простыня, которой была прикрыта женщина, милиционеры, пытающиеся отстранить репортёра и оператора, врачи, спешащие к пострадавшей. А потом... оказалось, что эта та круто поворачивающая аллейка, вдоль которой рос густой кустарник – именно оттуда Оля с Митей вернулись, не решившись пойти, испугавшись. Это была аллейка, о прогулках по которой её когда-то предостерегал Дима. Да и его самого они встретили сегодняшним утром...
– Кошмар... – шептала Оля, но не переключить канал, ни выключить телевизор не могла, её словно гипнотизировало происходящее на экране. А тем более журналисты взялись за собственное расследование.
Оказалось, что в их округе это уже не первое такое преступление. Оля с удивительной точностью запомнила улицы, на которых произошло то же, что и в Ботаническом саду. И когда, наслушавшись до одури всего этого, она взяла схему Москвы и принялась смотреть... Выяснилось, что места эти расположены по кругу, преступник будто по спирали подбирался к... их «небермудскому» треугольнику, к их кварталу.
– Нет, может он просто орудует в нашем районе. Вот и всё. Только... его не поймали... А отметить места преступлений мне взбрело в голову из-за...
И тут будто возникла ярчайшая вспышка. По Олиной спине пробежал заставивший содрогнуться холодок. Ведь точно такое же произошло тринадцать лет назад, когда она проходила педагогическую практику в пионерском лагере!
– Это было в восьмидесяти километрах от Москвы... Я ещё в те дни была выходная, гуляла за территорией лагеря и случайно не попалась на глаза этому человеку.
Оля помнила, как в те дни было зыбкое и жутковатое настроение у всех, в лагере ввели карантин, за территорию никого не выпускали.
– Неужели это тот же самый человек?

* * *

Юрию Тихомирову хватило нескольких часов, чтобы освежить в памяти, насколько он оторван от этой жизни и в очередной раз убедиться, что ему эта жизнь не нужна. И здесь он в последний раз!
Поэтому он дал себе установку, что справиться с проблемой нужно без затягиваний. Нервничать нельзя. Нужно думать о возвращении в Испанию. И после – забыть всё, как страшный сон.
Но… загад не бывает богат – именно этим ответила Юрию родина. С каждым днём пребывания в Москве Юра раздражался всё больше и больше. Его не устраивало почти всё. И это тормозило движение к желанной цели, поскольку для успеха ему необходимы были спокойствие в душе и уверенность во взгляде и поведении.
- Ольга должна увидеть меня в самом выгодном свете!
А он ни как не мог справиться с нарастающим раздражением. Не устраивало всё – от ассортимента магазинов, до помещений, в которых эти магазины находились; от асфальта, до людей, которые по этому асфальту ходили; от звучащей русской речи, до всех надписей на рекламных щитах. Это был кошмар. И усиливался этот кошмар мыслью, что Оле-то здесь, наверняка, всё нравится!
Он наглухо задёрнул шторы в своей квартире.
- Хорошо, что у меня есть это убежище!
Юра даже поначалу не дотрагивался до своего ноутбука, игнорируя общение с поклонниками, поздравлявшими его с выигранным чемпионатом и званием лучшего бомбардира. Ничего пока не хотелось… Даже секса.
Наконец, Юра смирился с окружающим кошмаром. Но поскольку сил на достойную встречу ещё не хватало, он решил посмотреть на Олю издали. Полюбуется на неё, посмакует и… Решится на разговор.
…Юра даже подивился – настроение улучшилось, стоило ему увидеть Олю наяву! Чудненько! Вот он походит за ней, а потом решится подойти.
Юрий Тихомиров невидимой тенью сопровождал жену, пока не заметил, что есть мужчина. И этому мужчине нравится Оля, Юрина жена! Он с таким обожанием смотрит на неё, на чужую женщину!
- Я его удавлю! – процедил Юра.
Юра понимал – теперь ему и подавно покоя ждать нечего. Всё, что он имеет сейчас обеспечил себе сам.
Никогда, никогда он не простит себя за то обращение, какое он позволил себе с Олей, пользуясь ситуацией. А она смирилась и терпела ради Митьки...
А уж то, что он ударил сына!.. Юре теперь казалось, что это он себе нанёс жутко болезненный удар, от которого оправиться невозможно. Даже время не излечит.
И обнадёживало единственное – Оля сможет со временем простить его, да и Митька в силу возраста даже забудет всё. Возможно. Только бы ему не помешало нынешнее положение, совершенно неожиданный расклад! Уж чего-чего, а этого Юрий Тихомиров никак не ожидал. Надо же – мужчина какой-то и его Оля!
– Надо бы мне его хорошенечко рассмотреть!
Поразмыслив, Юра решил обратиться в детективное агентство. Он выбрал то, офис которого находился в центре города, – Юра посчитал, что эти детективы преуспевают, раз способны оплатить помещение в районе Бульварного кольца Москвы. И значит, головы у них работают нормально.
Он отправился в один из многочисленных переулков в районе Неглинной улицы. Нашёл нужную дверцу довольно быстро – разговаривающий с ним по телефону сотрудник точно описал их местоположение. И то, что помещение оказалось подвальным, нисколько не смутило Юрия. Подвал шикарного особняка и сам был на хорошем уровне.
«Ремонт и обстановка, что надо!» – отметил он про себя. А ещё Юре пришлось по душе строгая секретность: документов с него не потребовали, а то, что платить надо было авансом и наличными его вполне устраивало. Всё по-деловому и без обмана.
Человек, беседующий с Юрой, произвёл благоприятное впечатление, и Юра с удовольствием поделился своей проблемой. При этом разговор записывали на видеокамеру – это Юре объявили, как одно из условий. В дальнейшей разработке его темы такая запись очень поможет.
Выслушав, принимавший Юрия детектив предложил помимо сбора информации организовать видеонаблюдение.
- Наш психолог посмотрит, и тогда желания и намерения этого мужчины будут ясны. И оградить от него вашу жену станет проще, да и у вас козырь будет лишний.
Юра согласился.
И уже через два дня узнал, что мужчин, интересующихся его женой, двое.
- Продолжаем работать? – поинтересовался детектив.
- Обязательно, - кивнул Юра, глядя на фото этих мужчин. – «Один, этот… А второй-то!!!»
Второй был тем, кого и заметил Юра. Он напряжённо всматривался в глаза мужчины на фото – тёмные, глубоко посаженные, будто… Юра похолодел – он узнал незнакомца…
- С вами всё в порядке?
Юра вскинулся. И поспешно кивнул.
- Не ограничивайте себя, делайте всё возможное, мне нужна полнейшая информация.
Деньги его не волновали, а тем более речь шла о том, чтобы вернуть расположение Оли.
- Завтра вечером, помимо полнейших, подробнейших досье, будут готовы их психологические портреты. Приезжайте к семнадцати часам.
- Спасибо. Всего доброго.
Детектив посмотрел Юре вслед и потёр подбородок – да, такого клиента у них ещё не было…


* * *

Оля занялась составлением теста. Она готовилась выяснить уровень знаний своего четвёртого класса. Выяснить, а потом постараться довести детей до степени стабильного класса с высокой успеваемостью. У неё было много наработанного материала, а тем более успехи Мити, которого она обучала по своим разработкам, давали уверенность.
– Даже если проработаю в школе только год, до выхода той учительницы из декретного отпуска, материала хватит, чтобы написать книгу и дать жизнь своим задумкам! А в следующем году систематизирую материал и напишу.
Она планировала максимально загрузить себя, хотя и так предстоящий учебный год готов был стать насыщенным. Ещё бы – дополнительная работа, новая квартира, и Митя в школу идёт полноценно!
Она очень надеялась, что всё это поможет ей найти успокоение. И вообще, с глаз долой – из сердца вон...
...Оля с удовольствием потянулась, закончив работу. Она так хорошо потрудилась в тишине: Митя уснул после обеда, а родители отдыхали в прохладе своей спальни.
Она подошла к окну и улыбнулась. Всё же нет лучше места, чем их квартальчик, их тупичок, их небермудский треугольничек! И никакие вспышки преступной деятельности не портят обаяния этого зелёного уголочка Москвы.
– Митька-то разоспался! – прошептала вошедшая к дочери Любовь Васильевна.
Оля улыбнулась маме.
– Встал очень рано, потом нагулялся!
– Ага! Начитался, наелся и... уснул! – Любовь Васильевна подошла к окну. – Замечательно у нас... Совсем мало в Москве таких двориков осталось.
Оля кивнула и вздохнула. Этот вздох сожаления застрял в её груди, да так, что причинил нешуточную боль. А всё из-за того, что перед их окнами остановилась Димина машина.
Дима вышел из машины и, конечно, закурил. Он стоял и неотрывно смотрел на свой автомобиль.
– Димочка приехал, – улыбнулась Любовь Васильевна. – Скоро купит новую машину, и тогда мы обратно продадим ему гараж.
Оля удивлённо посмотрела на маму – Любовь Васильевна знала намного больше, чем она предполагала. Но ни о чём спрашивать не стала, хотя и очень хотелось. Она всё решила – всё!
В это время к Диме подошла какая-то девушка. Оказалось, она живёт в соседнем подъезде. Девушке понадобилась консультация Димы по поводу её машины, недавно купленной.
Оле показалось, что девушку больше интересует Дима. Ну ещё бы...
– Ишь ты, – покачала головой Любовь Васильевна.
– Наивная, – Оля сплела пальцы, пытаясь справиться с подступившей дрожью. – У него целый табун. Хотя... ещё одна не помешает.
Они помолчали. Некоторое время обе с интересом наблюдали за Димой и юной автомобилисткой, получающей у него консультацию.
– Вот интересно, ¬– Любовь Васильевна осторожно глянула на дочь. – В общем-то обыкновенный мужчина, а женщин к нему словно магнитом притягивает.
– Что ты, мам, – вздохнула Оля. – Он шикарный...
Оля вздрогнула, а мама загадочно улыбнулась.
– Оленька...
– Слишком много женщин!
– Оль, Дима ведь развёлся. Он делал, казалось, невозможное для мужчины, стремящегося излечить жену от бесплодия. Но... ничего не вышло. Она сама предложила Диме развод. Видимо, очень любила его, хотела, чтобы он стал счастливым. Она вернулась в Ташкент, – Любовь Васильевна кивнула в сторону Димы. – А он остался. Совершенно один! Ты не представляешь, как он метался, Оля. Потерянный... Ему вдвойне было плохо!
– Да, – прошептала Оля, она поняла маму.
– А потом стали появляться эти женщины. В общем, они его спасли. Ведь частый секс повышает самооценку, делает человека увереннее и красивее. А тем более одинокого мужчину.
Оля ничего не сказала. Она молча смотрела, как Дима улыбнулся стоящей возле него девушке и помотал головой. Та в свою очередь пожала плечами и пошла в сторону своего подъезда.
Дима мельком глянул на Олино окно и направился к своей двери.
...Оля вздрогнула, услышав дверной звонок. Это Дима пришёл, она не сомневалась. Поэтому осталась стоять возле окна, глядя на его автомобиль.
Голоса, доносившиеся из прихожей, растеребили ей сердце. Вот спокойный мамин, вот очень, очень красивый Димин... А это Митя возбуждённо, весьма радостно что-то говорит – значит, уже встал...
Наконец, дверная дверь хлопнула.
В Олиной комнате вновь показалась Любовь Васильевна.
– Оль, можно Митя с Димой сходят в Ботанический сад покататься на роликах?
Дима хотел сам поговорить с Олей, но Любовь Васильевна решила уладить этот вопрос лично.
– Я не отпущу ребёнка с посторонним человеком.
– Этот человек не посторонний, ты в его честь сына назвала, – спокойно ответила Любовь Васильевна.
Оля посмотрела на маму, и на глаза постепенно набежали слёзы.
– Оль, мы сходим вместе, хорошо? – Любовь Васильевна подошла к дочери и погладила по плечу. – Я их кроссовки поношу, пока кататься будут!
Оля кивнула.
– Идите... – тем более Мите она пообещала уже.
Любовь Васильевна обняла дочь, погладила по спинке, а потом усадила на диван. Оля уткнулась в мамино плечо, и слёзы потекли обильным потоком.
– Оленька, прошу тебя, подумай о себе! Позволь себе стать счастливой!
– Я не знаю, мам... – всхлипнула Оля. – А Митька?
– Митька вырастет, а ты и не заметишь, как эти годы пролетят! И потом – Дима его обожает! Я это точно знаю.
– Да... Даже говорил, что... Митьки нам хватит, если я больше рожать не хочу... Давно говорил...
Теперь настала очередь Любови Васильевны сморгнуть слёзы и подавить удивление. Теперь настоящей любви будто и нет – секс и расчёт. А тут… Да за такое чудо нужно бороться!
– У тебя сейчас самый лучший возраст. Всё происходит осознанно, но годы ещё не потеряны! Как никогда осознанно и этим надо наслаждаться! Главное – собраться и не упустить свой шанс!
– В третий раз... – прошептала Оля.
– В самый раз, дочунь...
– Мам...
– Мы завтра поедем на дачу...
– Думаешь, правильно?
– Правильно, побудь дома одна! И всё само собой разрешится.
Любовь Васильевна была уверена – что-то должно произойти отнюдь не прозаическое, потому что судьба дочери подошла к самому крутому повороту.