Конфетка

Глава двадцатая

       Посещение салона, конечно придало мне некоторой уверенности в себе. Я стала выглядеть как прежде. И могла бы сказать о себе, что я вполне ничего.

Увидев меня, Стивен сделал комплимент, оценив мой внешний как — шикарный.

А мне, как любой девушке импонировало его внимание, хотелось уточнить, он и вправду считал, что я красива, или держал меня под руку так трепетно, потому что опасался за моё психическое состояние?

Несомненно, Стивен оказался добрым и мягкосердечным человеком, умеющим сопереживать другим, и готовым прийти н помощь всем, кто в этом нуждается. Но мне не давали покоя наши «отношения».
В них, казалось что-то идёт не так.

Когда мы благополучно покинули салон (от переизбытка стольких эмоций за одинь день, я могла нервно переутомиться), я сказала Стивену о своём желании навестить кое-кого.

Ему захотелось уточнить о человеке, с кем я намеревалась встретиться.
Мне ничего не оставалось, как говорить дальше. Я улыбнулась и легкомысленно солгала, сказав ему, будто в Нью-Джерси живёт моя подруга, с которой я не виделась довольно давно.

Я рассказала ему целую историю о нашем знакомстве, переделывая реальную — день нашего знакомства с Кэтлин.

Стивен добродушно согласился помочь мне, дал денег на такси, купил мне сотовый телефон, на случай, если я потеряюсь, записал для меня свой адрес, свой номер и вручил мне аппарат.

Мы попрощались возле дверей салона сотовой связи, я пошла к ловить такси, а Стивен поехал домой.

     Поймав такси, я ни разу не усомнилась в правильности своего поступка, хотя признаться честно, внутри — меня колошматило.

Предвкушая встречу с ним, я позабыла как правильно дышать.

Район, где жили Джонсы, нисколько не изменился за время моего отсутствия.
Красивые, богатые дома в два или в три этажа стояли по обе сторон от дороги ведущей прямо сюда.
Въезд был открыт, патрульного не было видно.

Зеленые лужайки перед каждым строением украшали разные фигурки. В доме напротив, стоял отряд солдатиков из резного дерева, любовно выкрашенных хозяйкой дома. Я помнила лицо этой милой женщины, но не могла вспомнить её имени. Я списала этот побочный эффект на препараты, которыми пичкали меня в клинике.

Сразу за этим, на соседей лужайке раскинувшись по всему периметру, стояли садовые гномики. И только двор Джонсов выделялся ограждением.

За большими и решётчатыми воротами, закрывающими въезд на отдельную территорию, виднелись кусты роз. Они росли по периметру всего ограждения. Двор был выстлан красивыми плитами, по середине имелся небольшой фонтан, чуть дальше виднелся гараж на четыре машины.

Я прибыла в нужное место. Теперь стоит собраться с мыслями и решительностью, и выйти из такси.

Водитель остановил транспорт, не доезжая до ворот дома, как я просила, и повернулся ко мне.

    — Мы прибыли, мисс, — оповестил он.

Кивнув в знак благодарности, я, нерешительно открыла дверь. Доехав сюда, вся моя уверенность рассеялась как дым.

Ступив одной ногой на землю, тяжело выдохнула воздух, и лишь потом, позволила себе покинуть салон.

Улицы Нью-Джерси прогревались весенним солнышком, стояла тёплая погода, и все же, было слишком рано снимать верхнюю одежду.

Зная, что водитель дождется меня, как мы договаривались, я двинулась к воротам Джонсов.

На мне был легкий плащ, который стал развеваться от легкого ветерка, светло-бежевого цвета, а в руке я держала небольшую сумочку, в которую уместила только телефон и небольшое зеркальце.

Ветер усилил свою силу, мне пришлось резко прижать низ моего плаща к бёдрам.

По мере приближения к дому, во мне стала подниматься внезапная тошнота. Мне стало плохо. Я нервничала. Хотя и не было видимых причин.

Я дошла до ворот, уже хотела позвонить в дверь, как увидела вдалеке, светлую машину Габи.

Я быстро отошла на расстояние, идя в противоположную сторону от Габи, периодически оглядываясь назад.
Не хотелось, чтоб женщина застала меня здесь.

Белая Toyota RAV4, медленно остановилась возле ворот, хотя они разъехались в стороны, пропуская её внутрь.

Габи открыла дверцу со своей стороны и выставила ногу облаченную в туфельку на высоком каблуке. С другой стороны появилась... Ванесса.

Бог мой!

В немом крике я зажала рот ладонью, и попыталась дойти до своего такси.

На руках Ванессы был ребёнок.

Тут же, мозг заработал, как часовой механизм. Кто этот малыш? Откуда он? Зачем Ванесса привезла его в дом Джонсов?
Вопросов стало много, и многие из них остались бы без ответа, если бы... не Габи.

    — Дорогая, иди в дом, — обратилась она к Ванессе так мягко, как не обращалась никогда ко мне. — Я сейчас приду.

Глядя, как мне казалось, тайком за двумя женщинами, я подошла к такси.
Ванесса вошла во двор и исчезла с поля моего зрения.

Холодный страх отчаяний схватил меня за горло, душа изнутри.
Стало трудно дышать, будто я оказалась под водой.

Что Ванесса делает с Габи, и почему она тут, у Джонсов? — задавалась я вопросами, когда услышала голос Габриелы обращённый ко мне:
    — Вижу, ты сумела выбраться из клиники. — Голос звучал предельно ясно, здесь мне не рады. И никогда не жаловали.
— Только не пойму, что ты забыла у порога моего дома?
Более, здесь тебе не рады, детка. Ты стала лишней, в свете новых отношений моего сына с Ванессой.