Консерватория: мелодия твоего сердца

Глава 11

Путь не занял много времени. Пришлось снова вернуться на городской холм. Я чувствовала, что Грейнну тяжелее, чем обычно, подниматься в гору, слышала его частое шумное дыхание и мысленно желала злосчастному бандиту вех возможных неприятностей, но снова предлагать помощь не решилась. Мой дом, двухэтажный небольшой особнячок, располагался не на самом пике городского холма – наиболее престижном месте – чему я несказанно радовалась, особенно теперь. Остановившись перед кованой калиткой, я дернула за цепочку. Через мгновенье раздался приглушенный звон со стороны дома – звонок – а еще через полминуты входная дверь распахнулась, и на пороге появился силуэт крепкой мужской фигуры. Слуга быстро преодолел расстояние между крыльцом и калиткой и открыл ее со словами приветствия, овеянными нотками беспокойства:

- Леди Адерин, что-то вы поздно, - увидев рядом со мной Грейнна, которого я по-прежнему держала за руку, он осекся и продолжил настороженным тоном: - Позвольте поинтересоваться, кто ваш гость?

- Не сейчас, Падрэйг, - ответила я, проходя во двор и заводя партнера. – Лорду Бойлу необходима наша помощь, он ранен.

Взгляд слуги во мгновение ока стал цепким, веки сузились в легком прищуре.

- Да, миледи. В какую комнату?

- Я оставлю дверь открытой, - ответила я и потащила Грейнна в дом.

Падрэйг запер калитку и нагнал нас уже в холле прямо перед лестницей на второй этаж. Увидев, как Грейнн морщится на каждой ступеньке, старый слуга предложил:

- Я мог бы помочь благородному лорду.

- Благодарю, я справлюсь, - сцепив зубы, вполне ожидаемо отказался этот упертый баран… то есть партнер.

Лестница далась олламу нелегко, но быстрее, чем я ожидала, однако звук его дыхания, разбавленный присвистом, выдавал степень напряжения. Мысленно в который раз помянув мужские заморочки, я повела его к ближайшей комнате. Спальня была из числа хозяйских, но сейчас это было совершенно неважной мелочью, в отличие от сочащихся кровью ран моего защитника.

Оставив дверь открытой, чтобы Падрэйг не промахнулся, я провела Грейнна внутрь комнаты и указала на заправленную кровать:

- Присаживайся.

Молодой мужчина отпустил мою руку и занял предложенное место, не издав ни звука, но я-то видела, как на его скулах заплясали желваки. Чтоб тому мерзавцу месяц с нужника не слезть! Скинув собственный плащ на стул, я подошла к партнеру и стала помогать стягивать его собственный, так и не застегнутый. Избавившись от верхней одежды, я потянулась к пуговицам рубашки. Расстегнула первую и почувствовала, как партнер замер, а потом накрыл мои руки своей ладонью и мягко, но твердо отвел, а затем произнес.

- Я сам.

И я бы поспорила. Я уже воздуха набрала, чтобы высказаться по поводу неуместного упрямства. Ведь видно, что раны доставляют ему боль и дискомфорт, так зачем же их лишний раз беспокоить? Но в этот момент в открытую дверь постучались и в комнату вошел Падрэйг.

- Леди Адерин, лорд, позвольте мне, - произнес он.

Грейнн кивнул, а я отошла, освобождая место.

Поставив на прикроватную тумбу поднос с какими-то баночками, миской с водой, бинтами, тряпками и какими-то инструментами, слуга повернулся к Грейнну, оглядел пропитанные кровью прорези, хмыкнул и быстро довершил начатое мной дело. После чего взял нож и в несколько движений разрезал рубашку так, что снимать ее не пришлось - только собрать лоскуты.

После чего еще раз оглядел порезы, снова хмыкнул, и потянулся за одной из принесенных склянок, чтобы, протянув ее Грейнну, произнести:

- Залпом, лорд Бойл.

- Это что? – поинтересовался партнер, принимая склянку здоровой рукой.

- Обезболивающее, - с какой-то странной усмешкой ответил ему Падрейг.

Оллам принюхался и усмехнулся в ответ, после чего опрокинул в себя содержимое склянки и слегка сморщился, делая резкий короткий вдох. По комнате поплыл приятный даже на нюх терпкий запах коньяка.

Падрэйг одобрительно хмыкнул, забрал склянку и принялся очищать раны. Перед обеззараживанием Грейнну была выдана еще одна порция «обезболивающего». А когда дело дошло до иглы, слуга повернулся ко мне и произнес:

- Леди Адерин, вы не могли бы отдать распоряжения по поводу одежды для лорда? В этой ему будет некомфортно.

Я кивнула и вышла из комнаты. Старый прохвост знал, как выдворить меня из комнаты без скандала: скажи он, что дальнейшее действо не для глаз юных леди, я бы ни за что не ушла, но, попросив о помощи человеку, которому я была обязана теперь больше, чем жизнью, он не оставил мне выбора.

Отдавать распоряжений я не стала. Подумав, что и самому Грейнну будет лучше пережить штопку без моего присутствия, не стесняясь лишний раз поморщиться или – о, ужас! - застонать, я отправилась в комнату напротив, которую обычно занимал отец, когда приезжал меня навестить.

Выбрав пару штанов и рубашку, я некоторое время провела за наматыванием кругов по комнате. Руки отчего-то стали мелко трястись в ритм внутренней дрожи. Неожиданно стало холодно. Обхватив себя руками за плечи, я села на кровать. Перед глазами снова всплыло чужое лицо, холодные глаза, азартно впитывающие страх. Мой страх. Я судорожно вздохнула и звук собственного вздоха меня отрезвил. Нашла когда сопли разводить. Между прочим, в соседней комнате находится человек, который пострадал гораздо сильнее моего. А я… Я-то, по сути, отделалась легким испугом.