Контракт

Покалывает

— Да, алло, — Мари говорит быстро и четко, — извини, что отвлекаю сразу же после приезда, но мне нужен номер твоего личного помощника.

Я устало щурюсь — перелет из Парижа в США был утомительным и долгим, и сейчас бы поспать и закинуться обезболивающими, потому что плечо немного болит. Что там опять с Риной, господи-боже, снова во что-то влипла.

— Что произошло? — устало тяну я.
— Небольшие изменения с костюмом на свадьбу, — Мари фыркает, — это все Рина. Захотела поменять платье за неделю до свадьбы, это значит, что с костюмом твоим тоже надо поработать.

— Не похоже на нее, — хмурюсь, — а что не так с прошлым вариантом?
— Ей вдруг захотелось с рукавом, — хмыкает Мари, — прошлый век, но она настояла, сегодня уже привезли новое платье. Она вообще нервничает в последнее время сильно — жрет обезболивающие всю неделю, говорит, голова болит.

Я только поджимаю губы. Так резко менять планы только для того, чтобы добавить рукав — странно. Предсвадебный мандраж? Было бы из-за чего…
— Пресса пишет, что у вас с Риной теперь — общий стиль, — щебечет Мари в трубку, — эти длинные рукава и закрытые плечи — пиар-ход какой-то? Ладно, побегу договариваться с Питером, сбрось номер сообщением, как будет удобно.

Эти длинные рукава…
Мари кладет трубку.
…и закрытые плечи.
«У вас с Риной теперь — общий стиль?»
Моя рука дрожит, когда я возвращаю телефон в карман, и телефон падает мимо.
«Жрет обезболивающие всю неделю».
Нет, Мари, у меня Метка, а не стиль.
И Метка, когда появляется, очень болит — тебе ли не знать?

Ох, черт. Ох, черт.
Я хватаю куртку. Прежде, чем успеваю подумать, сажусь в машину.
Ты же знал, что так будет. Знал, знал, знал — надолго она одна не останется.
Ей девятнадцать, она отменно целуется и отвратительно готовит.
Кем бы ни был её загадочный избранник, он слишком долго ждал.
 

***

Новое платье, в принципе, нормальное — нигде не жмет, ничего не свисает. Девушка, которая его привезла, делает некоторые пометки в блокноте.
— Мисс Андервуд, придется немного ушить, — поворачивается она к Мари, — в талии и бедрах болтается.

— Погодите, — Мари отмахивается и поворачивается ко мне, — Рина, ты точно уверена? Старая модель с обнаженными ключицами была гораздо лучше.
— Точно уверена, — бурчу я, — мне так лучше.
«Точнее, удобнее — светить огромной Меткой на плече не особо хочется».

— Отлично-отлично. Я перезвонила Каю, чтобы взять номер его портного, но Кай, очевидно, занят более важными вещами, потому что уже почти сорок минут не отвечает, — Мари закатывает глаза, — пойду, перезвоню еще раз.
— Валяй, — я с наслаждением вздыхаю, когда швея расстегивает корсет, — я здесь сама справлюсь.

— Сами платье снимете или помочь? — девушка улыбается.
— Сама-сама, — поспешно киваю я, — спасибо. Зайдите через пару минут, хорошо?
Мари со швеей выходят, оживленно что-то обсуждая. Я осторожно снимаю платье и вешаю его на спинку стула. Черт, и в этом балахоне мне надо будет ходить целый день… Фиктивная свадьба же, зачем платье?

Плечо болит уже меньше, и это замечательно, потому что всю эту неделю оно просто разрывалось — замучила Мари просьбами сгонять в аптеку за обезболивающим.
Наверное, все дело в том, что Кай далеко.
Наверное, эта соулмейт-связь не так проста, как кажется.

Я встаю перед зеркалом. Пока я слышу голос Мари далеко в коридоре, можно расслабиться.
Поворачиваюсь боком и разглядываю татуировку на плече. В последнее время мне кажется, что эти хаотичные линии-полумесяцы вовсе не хаотичны — формируют все же какой-то узор, сходятся к центру как-то, что ли…

В коридоре звонит чей-то телефон — ровно несколько секунд, а затем прекращает. Не Мари и не мой — может, девушки-швеи?..

Странно, рингтон знакомый.
Дверь в комнату тихо скрипит.
Кай молча смотрит на меня, закрывая дверь.
И, судя по его лицу, он пришел не принести телефон портного лично.

***

— Ты мне не сказала, — тянет Кай, подходя ко мне, и от его голоса мурашки по коже.
— Что? — мой голос звучит совершенно не так устрашающе — наоборот, скорее. Я шумно сглатываю. Отступаю на шаг. Подтягиваю рукав рубашки, — Кай, я здесь, вообще-то, в нижнем белье, так что не мог бы ты…

— Катарина, — о, нет, только не полное имя, только не снова по полному имени, — у тебя на плече Метка.

О, черт. О, черт, о, черт…
Как он узнал? Когда он увидел? Мари ему сказала?
И почему он выглядит таким…
Расстроенным?
Разочарованным?
Грустным?..

— Откуда ты… — отрицать смысла нет — я все равно ничего не смогу подтвердить и опровергнуть.
— Догадался, — рычит Кай.

Рычит.
Вот этого я и боялась. Вот именно этого.
Он вообще не рад.
Вот вообще.

— Ты собиралась скрыть это? — Кай хмурит брови и — о боже — тянется к рукаву моей рубашки, — Ты серьезно?
— Я… я думала, что так будет лучше, — шепчу я, отступая назад. Еще и еще — дальше некуда, только зеркало, стоящее у стены, в которое я упираюсь лопатками.