Контракт
Бесчувственный
— Я даже не представляю, как это произошло, — вздыхает Мари, осторожно касаясь моей Метки, — нет, он, конечно, красивый, умный, в бизнесе разбирается, но… черт, ты же еще такая светлая, хорошая такая, а он такой… я не знаю, как бы это сказать, чтобы тебя не обидеть, но…
— Бесчувственный? — я сухо улыбаюсь уголками губ.
— Ну, да, — Мари неловко смеется, — за те три года он мне не улыбнулся даже. Я, если честно, думала, что у таких, как Кай, Истинных не бывает. И тут ты…
И тут я.
Я отпиваю кофе.
Кай бесчувственный? Я могла бы это оспорить как минимум по трем пунктам.
Первый пункт — Кай, целующий меня в висок, когда мы одни. Милая привычка. Я знаю, что он в эти моменты всегда улыбается, хотя ни разу не видела.
Второй пункт — Кай, который ест мою еду, которую даже я не всегда могу терпеть. Этого достаточно, чтобы причислить его к сонму святых мучеников.
И третий пункт. Кай, который, ничего не говоря и на корне обрубив все вопросы, освобождает мне ровно половину шкафов в собственной спальне.
— Он тебе хоть раз в любви признался? — спрашивает Мари, и я слабо улыбаюсь, — По-настоящему, не на камеру.
Кай не признается в любви.
Не целует по утрам, очень редко говорит «спасибо» и «пожалуйста», и вообще чаще молчит, чем говорит — во всех ситуациях.
Не приносит завтрак в постель и не дарит цветы.
«Я не умею нежно. Понимаешь?»
— Этого не требуется, — улыбаюсь я и отпиваю кофе.
Потому что есть Метка.
Потому что есть одеяло, которое, если я засыпаю в кресле, так или иначе появляется и меня согревает. Потому что есть мимолетные, кривые и изломанные пока что улыбки по утрам. Есть привычка класть подбородок мне на макушку.
Потому что есть «Пахнешь лекарствами».
Потому что есть «Я заберу тебя после работы», хотя сам он пашет с девяти утра, а у меня — вечерняя смена с шести вечера.
Потому что это — Кай.
— Я знала, на что иду, — улыбаюсь я.
И это — почти правда.
Отредактировано: 05.02.2018
Добавить в библиотеку 