Контракт на жизнь

Размер шрифта: - +

Глава 15.2

Глава 15.2


Об азири было много чего. Но самое главное, их силу, как оказалось, можно присвоить, если провести определённый ритуал и… убить мага. Большая часть манускрипта с маниакальной точностью рассказывала, как именно это происходит. Было что-то и об идеальной совместимости их магии с  магами тьмы, но об этом упоминалось очень расплывчато…

Дверь хлопнула так громко, что я подскочила на стуле. 

Нежданный посетитель застал меня практически на последней строчке манускрипта. 

От неожиданности и под впечатлением от того, что только что узнала, я, прихватив, словно щит, бархатную коробочку с драгоценностями, бросилась к огромному шкафу, заваленному хламом и, с трудом поместившись в нём и лихорадочно прикрыв за собой дверцы, затаилась. 

Не знаю, что сподвигло меня на такой глупый, казалось бы, поступок. Хотя и ясно, что от подобного чтива у любого нормального человека волосы на голове встанут дыбом. Возможно, неожиданность и… страх. 

Да и неизвестно ещё, кто это? Может быть, просто посетитель, а тут я…

Но в дверь вошёл всё же хозяин кабинета… с магистром Наском (его я прекрасно рассмотрела в междверную щёлку). 

Мужчины огляделись по сторонам, чего-то выискивая, и, ничего не обнаружив, Корнелиус активировал артефакт. А затем сообщил Наску, что теперь на комнате полог тишины и можно смело говорить. 

– Виконт знает о её даре, – добродушия в голосе Себестияна как и не бывало. Будто передо мной сейчас стоял другой человек. – Нужно поторопиться. Ты же понимаешь, что необходимо предпринять?…

Корнелиус недовольно поджал губы. Так, как он часто это делал, когда был не удовлетворён результатами экспериментов. Этот жест я, кажется, узнала бы среди тысячи других таких же. Сердце защемило от боли и заполошно замерло, приготовившись услышать вердикт. Что-то ещё хуже, чем то, о чём я уже узнала. То, чего простить не смогу никогда…

– Да, думаю пора. Дар уже вступил в силу. А долго дурачить её я не смогу, она уже и так подозревает неладное, но день-другой у нас в запасе есть, – произнёс он, всаживая всё новые и новые острые иглы в моё и так истерзанное сердце. - Алтарь готов? – уточнил он у магистра. 

 Наск утвердительно качнул головой.

– Прекрасно! Значит, завтра приступим, – холодно и отстранённо констатировал он, словно речь шла о самом обычном опыте с лягушкой. Хотя, я бы и с этой беспомощной хладнокровной водной обитательницей ничего плохого не сумела бы совершить. 

– И тебе не жаль её? – вдруг спросил Наск, подозрительно прищурившись. 

Корнелиус на секунду задумался, на лбу появилась небольшая морщина, и тут же исчезла. А затем он, как ни в чём ни бывало, произнёс:

– Её жизнь сможет спасти миллионы других. Это несопоставимые величины. 

Наск одобрительно покивал головой и они с Корнелиусом пустились в обсуждение более подробных деталей ритуала и его последствий. 

Чтобы не закричать, я закрыла рот ладонью, глотая непрошеные слёзы, и в шоке слушала, как любимый мною мужчина собирается без зазрения совести отдать мою жизнь в жертву некой благородной цели. 

Хотелось даже не кричать, а выть и бить кулаками об стену до тех пор, пока они не покроются кровавыми следами и не потеряют чувствительность. Хоть так я смогла бы заглушить раздирающую душевную боль. Но и этой привилегии мне не предоставили. Мужчины без спешки завершили обсуждение деталей и только обо всём подробно договорившись, они, наконец, поднялись и, сняв полог тишины, убрались из кабинета, а вскоре и из покоев. Видимо, чтобы успеть всё тщательно подготовить. 

А я стояла, привалившись к деревянной стенке шкафа, и ощущала, как кровь по венам всё так же продолжает нестись, а сердце отсчитывает всё те же удары. Только что-то во мне оборвалось. Какой-то жизненно важный, незаметный орган, без которого нет смысла жить, любить кого-то и строить планы на будущее. С трудом преодолевая себя, доползла до выхода и еле доковыляла до своих покоев. 

Мне казалось, что именно сейчас, а не в предстоящем ритуале, меня убили. То мелкое и несущественное умалчивание, в котором я поначалу винила Корнелиуса, сейчас казалось детской шалостью, а не предательством в особо крупных масштабах. 

Я ведь всё равно в глубине души ещё верила, что меня любят и корыстные мотивы давно переросли во что-то совсем другое. А оказалось, меня посчитали малой жертвой во имя сильного и одарённого мага тьмы и холода. 

В покоях меня уже ждали, но я не слышала ни жалоб и причитаний Таисии, ни просьб Риты. Добрела до своей комнаты, с оглушающим стуком захлопнула дверь, без сил опустилась на кровать, глаза сами собой закрылись и я словно погрузилась в обволакивающий туман безразличия и апатии, сквозь который проносились разрозненные клочки мыслей. 

Мне хотелось умереть и, кажется, моё желание вот-вот должно было исполниться. Магия во мне как будто прислушивалась к моим мыслям и вторила им, погружая меня во всё более глубокий, беспробудный сон. Пульс замедлился, а дыхание стало еле уловимым. 

«Может, пускай всё идёт, как идёт, и моя жизнь действительно не стоит миллионов других, раз и для него она не важна».

И вот на этой мысли меня хорошо так встряхнуло от злости. Я даже села, вдруг придя в себя, и вспомнив, как это, умирать по-настоящему! Всё это я проходила чуть раньше, на Земле!

Да НИ ЗА ЧТО!!!

Туман схлынул и я принялась лихорадочно носиться по комнате, готовясь к осуществлению безумного плана, родившегося буквально за одно мгновение, настолько собранной и энергичной я себя почувствовала.

 



Натали Мондлихт

Отредактировано: 21.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться