Контроль

Размер шрифта: - +

II. ВОЛЧОНОК

– Мам, – Александр осторожно коснулся предплечья лежащей на высокой скамье женщины. Глаза ее были закрыты, руки сложены на животе. – Мама… Проснись, – он легонько сжал тонкое запястье – косточки, обтянутые пергаментной кожей. Рука была ледяной. Очаг в пещере не горел, кучка черных угольев в нем давно отсырела и слежалась. Желто-коричневый камень сводов дышал холодом.

– Сашуля, – глубоко запавшие глаза резко распахнулись, из-под полупрозрачных век, покрытых темно-синей сеточкой сосудов, блеснул неожиданно ясный взгляд. – Я не сплю, – тонкие иссохшие пальцы с выступающими косточками перехватили и ласково пожали его руку. При взгляде на кисть женщины, похожую на хрупкую птичью лапку, Александр, как обычно, с трудом сдержал горестный вздох. Он так хорошо помнил эти руки ловкими и сильными, уверенно держащими рукоять меча…

– Там дядя Вася приехал, – Александр покосился на темный проем в стене, – спрашивает – можно ли к тебе…

– Васенька, – лицо женщины осветилось улыбкой, она неожиданно энергично приподнялась, села на скамье, отбросив грубое шерстяное одеяло. – Где он?

В темноте сверкнули две алые искры.

– Оля… Сестренка, – под свод пещеры шагнул невысокий, коренастый темноволосый мужчина в серой спортивной куртке, камуфляжных штанах и трекинговых ботинках. Зрачки его разбрасывали по стенам алые отсветы. Он бросился к женщине, резко остановился в полушаге, сдавленно проговорил: – Да что ж такое-то! – и стиснул ее в объятиях. Тонкие руки, трогательно выглядывающие из растянутых рукавов черного свитера, взлетели и обхватили его за шею.

Александр отошел на несколько шагов и замер, стараясь стать незаметным, слиться с камнем стены, ни звуком, ни жестом не обнаружить своего присутствия. Наблюдая за встречей старых друзей и напарников – первой за последние полгода, а то и больше, он поймал себя на мысли, что предпочел бы оказаться сейчас как можно дальше отсюда. Он видел мать хотя бы раз в несколько дней – и до сих пор не мог смотреть на нее без содрогания и подступающих слез. А уж каково сейчас Василию… Александр чувствовал его недоумение, боль и сострадание, которые буквально заполнили пещеру, как удушливый дым, и так же жгли глаза и мешали дышать.

– Оля, – Василий наконец разжал объятия, отстранился, держа женщину за плечи, заглянул ей в лицо. – Оленька… До чего ты себя довела… Ну как же это… – его голос дрогнул. Александр не выдержал и, пробормотав: «Я наверх», бросился к выходу.

Взбежав на верхний уровень пещеры, к широкому проему в стене, из которого открывался головокружительный вид на Долину и противоположную сторону ущелья, Александр обеими руками ухватился за карниз свода, находившийся на уровне его глаз, уткнулся лбом в прохладный камень. Резко вдохнул, медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Как же быть-то?..

Ольга жила (пряталась?) здесь, в старом убежище Ключников, уже десять с лишним месяцев. Она не хотела ничего делать, не хотела никого видеть и ни с кем говорить. Несмотря на заверения в том, что она прекрасно справится сама и нет нужды беспокоиться и тратить время, Александр регулярно навещал ее; сначала они с Михаилом пытались обосноваться в самой пещере, на нижних уровнях, но Ольга так жалобно просила дать ей одиночества, что они вынуждены были послушаться и вернуться в лагерь. Теперь Александр заходил к ней раз в три-четыре дня, приносил припасы и заставлял хоть что-нибудь съесть.

Ели бы Ольга не была Ключницей, она просто-напросто давно умерла бы от истощения. Уговорить ее поесть удавалось далеко не всегда. Она страшно исхудала, выцвела, как покрывало, брошенное под солнцем и дождями. Длинные темно-медные волосы поблекли, начали ломаться и выпадать клочьями, и в конце концов Александр по ее просьбе остриг их, неумело, неровно, не без труда справляясь с дрожью рук. С короткой мальчишеской стрижкой Ольга стала выглядеть и вовсе бесплотным духом – призраком себя прежней.

Ольга. Мама… Зачем ты так с собой… Зачем ты так с нами?

Впрочем, мы знаем. Мы понимаем… наверное. Только не бросай нас. Хотя бы ты нас не бросай…

Александр опустился на пол пещеры, сел, скрестив ноги, и уставился на серебристый шнурок Казыркана, бегущего так далеко внизу, что неумолчный говор Реки не доносился сюда, на почти километровую высоту, где тишину нарушали только шум ветра и изредка – резкие крики парящих над Долиной хищных птиц. Пусть Вася побудет с Ольгой наедине. Может, ему удастся уговорить ее вернуться…

Василий уже три года являлся студентом исторического факультета Алтайского государственного университета, первые два года учился в Барнауле, а на третий – уехал на годичную стажировку в Стокгольм по приглашению профессора Улофссона. И сейчас он прилетел в короткий отпуск – буквально на неделю. Далее его ожидали экзамены и полевая практика, то есть примерно через месяц он должен был вернуться в Долину для сбора материалов к квалификационной работе.

Брат Александра, Михаил, тоже учился в Алтайском университете, заканчивал второй курс. Еще в первый год после их переезда в Долину Ольга предложила им поступить в университет на любую специальность по их выбору, только желательно все-таки заочно. Миша выбрал «Экологию и природопользование» – он хотел заниматься разработкой программ предотвращения экологических катастроф. История с глобальным похолоданием в другом слое произвела на него неизгладимое впечатление. Ольга одобрила его выбор, и даже когда оказалось, что по этой специальности обучают только очно, не стала возражать и отпустила его в Барнаул. Александр решил годик подождать, окончательно определиться со сферой научных интересов, как следует подготовиться. Да и работы на базе становилось все больше и больше, и в отсутствие Васи и Миши каждая пара рук была на счету, даже и не в разгар туристического сезона.



Ксения Крутская

Отредактировано: 12.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться