Кораблям безопасно в гавани

Исайа

Сардиния. 1642 год.

- Давайте, ребята, поднажмите! - крикнул Исайа и с еще большим рвением нырнул обратно в воду. Она была обжигающе холодной. Утром всегда так. Лазурные воды, подхваченные ветром, в этот день набрасывались на песчаный пляж, едва не доставая до сидевших на берегу матросов. Один из них пытался развести костер, чтобы пожарить только что пойманную в сети рыбу, но это едва ли представлялось возможным в условиях сильного северо-западного ветра. Другие два, замерзшие и промокшие, грелись на солнце, не ожидая сверх чудес от огня. Еще один матрос, высокий и смуглый, мерил берег нервными шагами, то и дело глотая ром. Трое старых морских волков, стоя по пояс в воде, помогали доставать оставшиеся в воде вещи, которые пятеро мужчин, включая Исайу, пытались спасти. Они что-то кричали друг другу, но ветер уносил их слова обратно в глубину. Остальные десять человек забирали на берегу пожитки и отделяли нужное от ненужного.

  Лука, старпом, едва ли умел плавать, но всё же отчаянно барахтался в воде, стараясь показать всем, что ему в его двадцать пять с небольшим лет его не страшит возможность утонуть. Конечно, на мелководье это вряд ли бы удалось, но страх, имеющий корни с самого детства будет сопровождать Луку до конца жизни. Когда-то он, будучи ребенком из богатой семьи, переправлялся вместе с другими юнцами с островов в город своей мечты - в Венецию. В ту ночь случился шторм, и его выкинуло за борт. Мальчика швыряло на волнах, его соленые слезы смешивались с Эгейским морем, а рот наполнялся водой, выплюнуть которую не представляло возможности. Но природа пощадила ребенка - он ударился головой обо что-то, вероятнее всего, то была отлетевшая снасть корабля, и буря, словно мать, продолжала укачивать маленького человечка. Очнулся Лука уже на борту искорёженного судна, когда вокруг все еще бушевал ветер. Юноша много лет жил, опасаясь воды и морских путешествия, так и не найдя ответ, как пятилетнему мальчику удалось спастись. Лишь знакомство с Исайей спустя десять лет после происшествия вернуло Луку в воду, и он всеми силами пытался перебороть страх.

- Может, боги злятся на нас? - спросил у природы Клаус, тот, что сперва разводил костер, а после занялся потрошением рыбы у самой воды, и море незамедлительно ответило ему неожиданной соленой волной, окатившей моряка сбоку, попадая в нос, рот и затем в легкие. Пока он откашливался, из воды показалась белокурая голова Исайи, а затем и все его могучее тело. Казалось, что сила природы была ему ни по чем. Всеобщим мнением было то, что этого человека вообще мало что беспокоило. Никто, кроме Луки никогда не видел его отчаявшимся или грустными. Даже потеря корабля ни капли не огорчила молодого капитана, хоть "Ветхая Клара" была его первым собственным судном.

- Брат, смотри, что я нашел! - И Исайа с гордым видом потряс перед старым шкипером золотым круглым кулоном на тонкой цепочке. - Мне кажется, эта безделушка не попадает в руки к простом матросу. По-моему, кто-то что-то скрывает на моем корабле. Точнее, скрывал, - усмехнулся капитан, пнув с озорством плавающий рядом брусок от своего умершего судна.

  Португалец, изменяющий берег шагами, допил наконец свой ром и присоединился к двум венецианцам, которые, за неимением своей бутылки, сухих вещей и женщины, грелись друг о друга, чем в иной раз развеселили бы команду. Бастос тяжело плюхнулся на песок и, покуриваю сигару, пачку с которыми он носил на Толстой цепи на шее, стал наблюдать за работой остальных. Но даже он, обычно щурившийся из-за плохого зрения, без усилий увидел в руках Исайи сверкающий на солнце кулон. Не могли не заметить этот блеск и другие члены команды, которые, побросав свои дела, собрались на берегу, чтобы поближе рассмотреть прекрасное украшение.

  Исайа, довольный тем, что без каких-либо усилий смог привлечь внимание команды, неторопливо вышел из воды, лишь тогда ощутив всю полноту усталости и легкое головокружение из-за многочисленных поспешных погружений. Присвистнув, запрыгнул на спину своего верного Франко, обливая спину жеребца соленой водой, отправив его легкой рысью вокруг команды, собирая её в четко оформленную фигуру. Капитан помахал еще раз украшением перед носом Эрнесто, который стоял у кромки волн, едва не задев лицо боцмана.

- Чье? – Исайа, несмотря на свой легкомысленный вид, быстро научился разбираться в людях и сейчас внимательно вглядывался в лица своих друзей, которых он знал уже много лет, быть может, что-то все-таки было упущено из виду. Хотя набор команды начался еще с тех самых пор, когда отец брал его в порт, чтобы показать корабли, а простые мальчишки, сыны торговцев, бегали между людей и так же заворожённо глядели на яркие паруса и грубые лица моряков. Так Исайа познакомился с Ферро, Беппе и Гуэрино. Они были на пару лет его старше и всегда ходили своей троицей, то и дело воруя у рассеянных продавцов рыбу или мидии. Маленький Исайа, в детстве при своем низком росте, миленьком личике и белокурыми волосами, тем самым походивший на ангелочка, очень сильно хотел поспеть за старшими ребятами и вместе с ними играть в дерзкого юнца. Иногда он увлекался, воображая себя главарем их маленькой шайки, но то и дело получал подзатыльники от Гуэрино, когда слишком зазнавался.

  Но в один прекрасный день мир расширился, когда отец посадил жену и сына на корабль, плывущий на Крит, в Ситию. В тот день Риммини перестал быть любовью мальчика, потому что сердце его раз и навсегда покорило синее море. С десяти лет они с матерью жили в маленьком домике близ одичалой Ситии. Мать, некогда молодая и красивая женщина, быстро постарела от ежедневной изнуряющей работы, а Исайа лишь задавался вопросом, зачем им было перебираться на остров, когда весьма сносно они жили в городе. Хотя откуда было знать мальчику, что его отец, знаменитый корсар, переживая за здоровье любимой женщины, забрал её с родного острова на большую землю под угрозой собственной жизни и весьма неплохо походил на простого торговца рыбой, пока его друга Лукрецио не поймали за перевозкой контрабанды, и завязавшееся расследование открыло дожу глаза на неприметного с виду человека. Быстро попрощавшись с любимой ранним утром, когда солнце только-только начинало ласкать горизонт, Игнато посадил семью на "Лукрецию" и скрылся среди узких портовых улочек, чтобы, избавившись от оставленных вещей, купить себе старого мерина и гнать до полудня вдоль берега взор не встретит белоснежно-алые паруса "Огнеупорного". Но больше знаменитый корсар в жизни своей семьи не появился, а паруса с яркой окраской остались лишь мечтой, унесенной южным ветром.