Кораблям безопасно в гавани

Ханья

Дома царило особенное оживление, несмотря на ранний час. Многие побросали свои дела и столпились вокруг крошечной пещерки на самом верху нашего Семейного кратера. Я почувстовала легкое жжение в глазах, а во рту легкое першение.

- Песок поднялся, - заметила Ивви, которая быстро меня догнала. Мы были еще довольно далеко, когда она, повернувшись ко мне, спросила – Ты же знаешь, что все это значит?

 На секунду я потеряла мнимый контроль, и предки, а их было в моей голове всего лишь четырнадцать, обрушились холодной волной на мозг. Они нещадно терзали память, взывая к прошлому, обостряя мои инстинкты так быстро, что у меня закружилась голова. Я не знала, не понимала, что чувствую. Мозг не успевал реагировать на давление. И жар, и холод, и гнев, и радость, привкус свежести во рту…

- На свет появилась новая русалка, - подвела Ивви, наблюдая за мной. Что же, видимо ей тоже приходилось не раз ощущать подобное. – А тебе стоит не держать их так сильно на цепи. Они не не считают себя мертвыми. Более того, иногда предкам кажется, что они более живые, чем ты. Потому что воспринимают жизнь с высоты своего опыта.

- Только вот телом управлять не могут, - хотя лучше бы сейчас они сделали бы что-то с жабрами, которые неконтролируемо поглощали песок вместе с водой, что причиняло мне физический дискомфорт.

- Зато могут внушить тебе какую-то определенную мысль.

- Нет, для меня предки не более, чем советчики, - я сказала это немного грубее, нежели бы мне того хотелось. Но ведь правда. Я четко могу отличить, какие мысли именно мои, а какие навязанные, потому что они, если представить их материально, имеют более плотную консистенцию. Как медузы. – Значит, новая русалка…

 Почему-то это осознание неприятно разлилось по телу. Все-таки до этого я была единственной. Теперь молодых русалок будет две, и моя Ивви может преспокойно почувствовать свою необходимость с другой. Более того, теперь на меня не будут смотреть так нежно, как на прекрасное хрупкое создание, которое нужно беречь. Все взгляды будут обращены на другую. Более красивую?..

- Поверить не могу! – воскликнула подруга и резко метнулась вниз. Она, в отличии от меня, прекрасно была осведомлена о том, где жила каждая русалка нашей Семьи. А мне было все равно, потому что наша пещера находилась практически в самом низу, поближе к Кракену.

 Едва ли любопытство могло пересилить чувство нарастающей ненависти к новорожденной. К тому же, у меня появилась конкурентка. Пусть она медленнее научится плетению кос, связыванию жемчужин или хотя бы «пленению» предков, но вполне возможно, что она быстрее начнет общаться с дельфинами, и тогда я не буду вызывать такое восхищение. А если она будет тоже голубой, то картина будет вообще смешная: нас могут спутать!

 Мысли грызли меня. Мои мысли. Предки молчали. А до пещеры остались считанные метры… Я следовала за Ивви, которая ловко просочилась между отдыхающими неядами, чтобы поскорее увидеть малышку. Было тихо, потому что русалки, пораженные, общались друг с другом при помощи посылаемых микроволн, как дельфины, только их сигналы считывались на очень близком расстоянии. Сама же пещера не была ничем украшена, что меня очень удивило. Она была такой одинокой, словно клетка. Как и ее владелица. Эва нежно смотрела на свою дочь в ожидании обыкновенного чуда – серый цвет плавника и черный цвет глаз растворятся, и на их место разольется новая окраска. Увидев Ивви, новоявленная мать слабо улыбнулась. В ее глазах теплилась надежда, а я на секунду подумала, что хорошо бы, если бы малая осталась бы такой. Тогда я приобрела бы в глазах других еще большую ценность.

- Моя хорошая, - зашептала моя подруга, спустя несколько долгих минут. Цвет не менялся, и некоторые русалки стали перешептываться. Странно, что ни Ваэрия, ни моя мать, никакие более менее важные персоны не появились. Я огляделась. Точно, здесь не было ни одной сирены. А, значит, они под самое утро отправились на охоту?

- Хорошо, что у нас есть время, - откуда-то появилась Шу, своим ярким хвостом, словно светом, озаряя пещеру. За ней следом, слегка отстав, приплыли Камея и Кия. Последняя своим опытным взглядом оценила состояние малышки и вынесла свой вердикт:

- Я видела превращение и подольше. Шанс не потерян.

 Эва благодарно улыбнулась, прижимая к себе свою некрасивую дочку, которая с любопытством взирала на нас и не могла понять, почему никто, кроме трех желтых русалок, не обращает на нее внимания. Она посмотрела на меня своими большими черными глазами, как бы спрашивая, почему все, но я в большей степени, испытываю к ней такое презрение? Но малышка молчит. Видимо, ее предки советуют ей не открывать рот до появления Ваэрии.

 Я почувствовала приторно сладкий привкус даже раньше, чем вода известила о приближении старых сирен. Я буквально видела, как они в своих скрюченных холодных руках сжимают еще бьющиеся горячие человеческие сердца. Целой толпой они пронеслись мимо нас в самую глубь, где передали дочерям нашей самозваной королевы добычу. Только-только уложившийся песок поднялся вновь, когда Кракен стал поглощал пищу. Пока он ел, его щупальца бесконтрольно шарили по стенам, заглядывая в чьи-то пещеры и устраивая там настоящий погром. Затем они, поклубившись недолго над огромной головой хозяина, потягиваясь, укладывались обратно, а сам Кракен крепко засыпал, оставляя на дежурстве один мутно-зеленый глаз.