"Король экрана"

Глава 3. Раскольников

Покосившийся, кривой дом №15, в котором живет студент Родион Раскольников, окружающие его скособочившиеся люди и их гротескные, уродливые гримасы, тьма, едва прорезаемая лунным светом или чахлыми фонарями, деформация везде и во всем – в этом мире, где царствует и правит зло, нет никакой надежды на спасение…

-Браво, Андрей! Браво! – в полупустом зрительном зале раздался одобрительный возглас режиссера.

Изображение на экране погасло.

Не дожидаясь включения освещения в маленьком, уютном помещении, голос режиссера продолжал:

- Всем, спасибо, дамы и господа! Андрею, моя особенная благодарность! Какие декорации он создал, какие декорации!!!

Наконец-то свет в зале был включен, и теперь можно было рассмотреть лица всех присутствующих.

Роберт Вине – режиссер первой кинопостановки по произведению Федора Достоевского «Преступление и наказание», вышел к экрану, жестикулируя руками.

- Я впечатлен! Именно это мне и было надо! В таких декорациях герой обречен на тяжелую интеллектуальную истерику, душевный хаос, моральную деградацию! – Роберт сделал паузу, вытирая платком раскрасневшееся лицо. Через минуту он продолжил:

- Обязательно после этой сцены поставьте титр: «Со вчерашнего дня бедному студенту есть не давали» или что-то в этом духе!

За тирадой хвалебных слов в адрес художника фильма Андрея Андреева, внимательно наблюдали и присутствующие на рабочем просмотре актеры. В полумраке зала можно было разглядеть сосредоточенное лицо Аллы Тарасовой. Казалось, что она боится упустить даже слово с речи Роберта. Может, так оно и было? Да, это и понятно. Аллочка приехала в Берлин с труппой театра на гастроли, а оказалась втянутой в эту авантюру – кино. Для нее съемки в фильме, впервые, а тут еще и у знаменитого Роберта Вине.

Гриша рассматривал лица своих коллег по фильму и уже бывших соотечественников и вспоминал свое первое знакомство с Робертом.

 После грандиозного успеха фильма «Кабинет доктора Калигари», который вышел на экраны в 1920-ом, Роберт Вине начал искать историю, в которой экспрессивность внутреннего мира главного героя доходила бы до крайней точки, т.е. до безумия. Как сказал кто-то из поэтов-экспрессионистов: «…что может быть экспрессивнее, чем взмах топора «раба божьего» Родиона Раскольникова?»

Роберт ознакомился с множеством классической литературы и остановил свой выбор на «Преступлении и наказании» Федора Достоевского. Режиссер решил создать свой фильм, в основном сосредоточившись на сюжетной линии главного героя – Родиона Раскольникова, на его «мире», внутренней борьбе и философии. По большому счету детектив Достоевского Роберт Вине превращал в фильм ужасов. Иногда, боясь разрушить возникшую на площадке странную атмосферу, Вине просил актёров произносить свои реплики шёпотом. Шёпотом смеяться, шёпотом кричать, шёпотом убивать, шёпотом взывать к Богу.     

Совершенно логично, что играть персонажей русского романа должны были русские актеры. Только они понимали все тончайшие нюансы русской души. Именно тогда, когда Вине начал искать этих самых русских актеров, в Берлин на гастроли приехала труппа МХАТа. Роберт незамедлительно сделал предложение нескольким актерам, внимательно ознакомившись с их манерой игры. Среди счастливчиков на разные роли в фильме были выбраны: Алла Тарасова, Мария Германова, Андрей Жилинский, Елизавета Скулская, Михаил Тарханов и несколько других актеров.

Все бы хорошо, но из прибывших в Германию актеров Вине не смог найти исполнителя главной роли. У претендентов на роль Раскольникова катастрофически не хватало даже не экспрессии жестов – на чем и строилось искусство экспрессионизма, а боли. Да, да, боли! Роберту нужен был не просто актер хорошо перевоплощающейся в своего героя, ему нужен был актер, который сам чуть не дошел до того самого рубежа, когда сознание граничит с безумием. Человек, который пережил бы в своей жизни все то, или многое из того, что пережил герой его фильма.

На помощь пришли все те же актеры – мхатовцы, подсказавшие Вине обратить внимание на злополучного Григория Хмару.

Гриша уже был знаком с коридорами и тесными кабинетами продюсерской компании «Lionardo-Film». После нескольких месяцев в Берлине Хмара продолжал перебиваться небольшими ролями в театральных и кинопостановках и иногда выступал со своей гитарой на званых вечерах, получая небольшие гонорары, оплачивая номер в гостинице и покупая что-то из доступных ему продуктов. В какие только студии в Берлине Гриша не ходил, начиная с крупных киноконцернов типа «UFA» и заканчивая маленькими конторками созданными русскими эмигрантами.

И вот, совершенно неожиданно для себя Григорий Михайлович Хмара получает официальное приглашение ни к кому-то, а к самому прославленному Роберту Вине! Держа в руках этот документ, написанный на бланке студии, Гриша несколько секунд сомневался, заподозрив чью-то злую шутку. Но внимательно ознакомившись с текстом и бумагой с водяными знаками, на которой он был написан, Хмара решил, что это серьезно и поспешил привести себя в порядок, первым делом начисто побрившись и аккуратно уложив свою густую шевелюру.

Спустя пару часов он – неотразимый Григорий Хмара уже сидел в коридоре студии возле кабинета с надписью: «Режиссер Роберт Вине».

- Здравствуйте, молодой человек, проходите, присаживайтесь, - звучным голосом поприветствовал Григория Михайловича Роберт Вине и жестом указал на стул стоящий возле его рабочего стола.

Хмара осторожно сделал несколько шагов по кабинету. В глаза сразу бросилась его «спартанская» обстановка: длинный дубовый стол, на котором лежали разбросанные бумаги, письменный прибор и пепельница в виде фарфоровой статуэтки льва. По стенам помещения были расклеены плакаты – рекламы фильмов, созданных хозяином кабинета. Возле стола стояли два стула инкрустированные растительным орнаментом, а угол комнаты занимал старинный, выполненный в том же стиле, книжный шкаф, доверху набитый непонятными книгами на польском и немецком языках.



Латернист

Отредактировано: 24.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться