Король Кубков

Размер шрифта: - +

Тур 21. Картер

Суббота, 29.04.2006 17:45
Возможно, шутка была злая, но Картер не переставал удивляться тому, с каким мужеством Фелина встречала испытания, которые подбрасывала ей судьба. Для него она всегда была опорой и в какой-то степени примером для подражания. Она всегда была рядом, когда он нуждался в ней. С ним она делила победы и поражения и никогда не унывала, даже когда он сам был готов сдаться. Она верила в него, когда она сам в себя не верил, и всегда была готова подбодрить его, точно зная, какие слова и в какой момент нужно было произнести.
Поступок был эгоистичным, но он так соскучился по тем временам, когда она сидела на трибунах и болела за него, что ему очень хотелось увидеть это хотя бы еще один разок. А еще он прекрасно понимал, что был в этом мире один человек, которого это событие могло сильно разозлить, и Картеру это очень нравилось. Устраивать такое представление, зная, что Колин Бартон так или иначе об этом узнает, было довольно рискованно, но это ни на секунду его не смущало, а даже наоборот подстегивало.
Он избежал дисквалификации, и это было огромным достижением, поэтому он хотел провести оставшиеся три матча на высшем уровне. У него было отличное настроение. Ничто не могло помешать ему исполнить задуманное.
Большой автобус вез их со стадиона в Меррингтон. Обычно он мечтал как можно скорее сесть в собственный автомобиль и оказаться дома, но сегодня даже формальности, которые были обязаны выполнять все игроки команды, не доставляли ему неудобств.
Наверное, он слишком откровенно и чересчур широко улыбался, потому что сидевший в соседнем кресле Домингес ткнул его в плечо.
– Ты чего такой довольный? – спросил колумбиец, который жил в Вестоне много лет, поэтому по-английски говорил довольно прилично.
– Просто так, – пожал плечами Картер, но улыбаться не перестал. – Радуюсь победе.
– Видел я, как ты радовался, – ухмыльнулся Сантос. – Удивительно, что дочка Бартона тебя не убила после матча. Да и вообще странно, что она на это согласилась. Что ты ей пообещал?
– Интервью, – довольно сказал Картер.
Все в автобусе, кто не слушал музыку, резко повернули головы в его сторону, а кто сидел в наушниках, тут же их сняли и начали выяснять у соседей, что случилось, – такими ошарашенными выглядели все остальные.
– Интервью? – удивленно спросил Расти Форд. – Кто ты и что ты сделал с нашим Картером?
Картер рассмеялся.
– Ничего такого, – объяснил он. – Должен же я когда-нибудь снова показаться на людях. Я уже соскучился по вопросам…
– И по Фелине… – певучим голосом произнес Альбедо.
Картер знал, что покраснел, и что ему еще долго придется слушать шутки на эту тему, но он никак не мог перестать улыбаться.
– Ты никогда не рассказывал, из-за чего вы расстались, – сказал Расти. – Это как-то связано с тем, что ты перешел к нам?
– Связано, – кивнул Картер. Этот вопрос сделал его улыбку меньше и печальнее. – Но это не причина. Можно сказать, что одна и та же причина заставила меня перейти в Вестон и расстаться с Фелиной.
– Но ты нам не расскажешь? – интересовался Расти. – Я пойму, если это слишком личное…
– Пока нет, – покачал головой Картер, – но может быть, когда-нибудь, когда придет время.
Он хотел сказать «когда мы станем чемпионами», но у игроков Вестона был уговор: о чемпионстве не разговаривать, чтобы не сглазить. Картер уважал товарищей по команде, поэтому соблюдал все договоренности.
Наверное, если бы Шона Квинна постоянно не донимали вопросами о потенциальном титуле, он бы и сам о нем не разговаривал. Квинн всегда говорил, что они должны прилагать все усилия, чтобы выигрывать каждую игру. Кто-то говорил, что ирландец был больше тактиком, чем стратегом, что не отличался дальновидностью, но перед каждой игрой он составлял план работы в тех условиях, которые у него имелись на конкретный момент.
В предыдущие сезоны Квинн работал по одной схеме, когда он пытался планировать, на каких соперников выставить состав посильнее, а на каких – послабее. Сейчас же все было иначе. Он не строил долгосрочных планов, в частности из-за того, что частенько в эти планы вмешивались травмы и незапланированные дисквалификации. Словно самый настоящий военачальник, он смотрел на поле битвы и расставлял силы там, где считал нужным.
Картер был бесконечно благодарен Квинну за то, что тот не стал делать из него изгоя, ведь и такой вариант развития событий нападающий рассматривал. Было несложно представить, что под давлением огромной армии болельщиков Квинн мог бы на веки вечные посадить Картера на лавку и дать ему сгнить там, отобрав даже малейший шанс на попадание в сборную.
Но Квинн сделал Картера главной звездой. Поставив его в пару к двадцатилетнему выпускнику академии Вестона – Сантосу Домингесу, тренер создал тандем, который вкупе наколотил рекордное количество голов. Картер знал, что ему было, что доказывать, и он сделал все, чтобы завоевать доверие и любовь болельщиков Вестона, и отчасти в этом была заслуга и Шона Квинна.
Может быть, откуда-то в нем появилась эта излишняя уверенность, и именно поэтому он вдруг решил, что может таким вот наглым образом начать заигрывать с Фелиной Бартон, но Картер почувствовал что-то, чего не чувствовал очень давно. Словно он вновь нашел себя, а может быть, всего лишь переборол себя и повзрослел, но так или иначе, ему было уже не так страшно вновь думать о Фелине.
Он видел, как смотрел на нее Жозе, и во вторник, и в пятницу, и его это раззадорило. Сильно раззадорило.
За то время, что они не виделись, она похорошела. Он никак не мог выкинуть из головы то, как она выглядела на дне рождения у Дэниела… Вот только если бы он не был таким неуклюжим идиотом, возможно, у него получилось бы еще тогда с ней поговорить… Вместо этого он сделал только хуже. Но судьба дала ему второй шанс. Точнее, этот шанс дала сама Фелина, и он просто обязан был этим шансом воспользоваться.
Но был ли ее интерес чисто профессиональным, или, может быть, за ним скрывалось что-то еще? Он понимал, что соглашаясь на это интервью, он оказывал Фелине огромную услугу, пусть журнал был девчачий. Хотя его мама, этот журнал читавшая, наверняка с гордостью показывала бы всем разворот с лицом сына. Но будет ли в этом сезоне еще что-то, чем она сможет гордиться?
Он знал, что за интервью с ним издательский дом назначил огромную сумму, и ему уже поступило некоторое количество предложений, оставалось лишь выбирать. Но когда Дэниел подошел к нему и спросил, не хочет ли Картер согласиться на интервью с Фелиной, у нападающего не возникло ни малейшего сомнения. Если кто-то и должен был получить десять тысяч фунтов за интервью с Картером Льюисом, то это должна была быть только Фелина Бартон.
Картер снова задумался о чемпионстве. Казалось, оно уже было у них в кармане, и оставалось всего лишь выиграть игру в среду, а потом просто наслаждаться игрой против Кенсингтона…
Ему было очень больно играть против Дэниела в первом круге, но лучший друг не смог его остановить. А позже, уже играя за Эберкромби, защитник оказал Картеру и всему Вестону огромную услугу. Такого Картер не мог забыть. Раз за разом он получал от судьбы все новые и новые шансы доказать, что он может сделать чемпионом любую команду.
Но что, если в среду у них ничего не получится? Что, если это будет такая жестокая шутка судьбы? Весь сезон они упорно трудились, старались, прошли через муки, которые устроил им Колин Бартон, а теперь все мог решить один гол в их ворота. Гол, который ни в какие ворота бы уже не лез.
У Форда зазвонил телефон.
– Слушаю, – ответил капитан, и по помрачневшему тону его было понятно, что произошло что-то нехорошее. – Хорошо… да… я передам всем…
Он положил трубку и, тяжело вздохнув, медленно встал с кресла и вышел в переднюю часть автобуса, повернувшись к товарищам по команде лицом. Казалось, он не знал, что сказать, несколько секунд просто молча разглядывая присутствующих в автобусе, а затем, наконец, произнес:
– Грэй умер…



Алекс Лонг

Отредактировано: 14.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться