Король Кубков

Размер шрифта: - +

Тур 31. Картер

06.05.2006 09:43
Издалека Картер видел, что Сара и Марк приехали на тренировку, и теперь сам не знал, боялся он или надеялся, что с ними приехала и Фелина. Он знал, что они хотели поговорить именно с ним, и понимал, что сам не хочет с ними разговаривать. Он надеялся, что если он будет их игнорировать, но они сами уйдут.
Но они упорно стояли рядом с Квинном. Он сделал попытку отойти подальше, когда Сара направилась в его сторону, но она явно была настроена решительно.
Вскоре она поравнялась с ним.
– Картер, – сказала девушка, – послушай меня, пожалуйста.
Он нехотя остановился и посмотрел на нее.
– Что такое? – сказал он.
– Я хотела спросить у тебя… – она явно замешкалась. – То, что ты вчера сказал Фелине, – это правда? И то, что говорят по радио и телевизору? Ты правда уезжаешь в Испанию?
Какой был смысл врать?
– Правда, – ответил он, впервые за все время признавшись самому себе в том, что это было неизбежностью, а не одним из вариантов.
– Но почему? – нахмурилась Сара. – Что случилось?
Как он мог объяснить ей, что случилось? Он даже самому себе не смог до конца всего объяснить и во всем признаться.
– Иногда бывают такие обстоятельства, которые не зависят от нас, – ответил молодой человек.
Сара смотрела на него какое-то время, и он уже думал, что ее устроил его ответ, но вместо того, чтобы спокойно дать ему уйти, Сара с размаху стукнула его по плечу.
– Ай! – завопил он от боли и неожиданности, потирая место удара. – Ты что, с ума сошла?
– А ты – нет? – заорала на него Сара. – Ты хоть понимаешь, что делаешь?
– Говори тише! – прошипел на нее Картер. – Что такого я делаю?
Сара понизила голос, потому что одноклубники начали оборачиваться на них.
– Ты не понимаешь, что ли, что она тебя любит? – зашипела в ответ девушка.
Картер сглотнул. Мысли о Фелине доставляли мучительную боль, с которой он ничего не мог поделать.
– Я делаю это ради нее, – ответил он. – Ради ее собственного блага.
– Как это может быть ради ее блага? – справедливо недоумевала Сара. – Она ведь не может без тебя жить.
– И со мной жить она тоже не может…
– Колин имеет к этому какое-то отношение?
Картер замер и лишь моргал, уставившись на нее. Неужели, она все знала? Но откуда? Кто ей рассказал? Дэниел со своими вечными догадками и расследованиями?
– С чего ты взяла? – спросил он, делая вид, будто не понимает, о чем она говорит.
– Кольцо, – сказала она. Наверное, он чем-то себя выдал, потому что она указала на него пальцем. – Ага! Значит, все-таки это из-за Колина?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – пытался выкрутиться Картер. – Какое еще кольцо?
– Которое ты показывал Грэю, – сказала Сара. – Он думал, что вы с Фелиной поженились, потому что ты хотел сделать ей предложение, но тебя что-то остановило. Точнее кто-то. Кто-то, кому не хотелось, чтобы его дочь выходила замуж за футболиста.
Картер сделал вид, что эта история его рассмешила.
– А ты точно журналистка, а не сказочница? По-моему, тебе надо… Ай!
Он выругался, когда Сара снова зарядила ему по плечу.
– Ладно, – сквозь зубы сказал он, потирая больное место, – я расскажу, как все было. Только ты должна поклясться, что об этом никто не узнает. Никто уже все равно ничего не сможет поменять, и я завтра улетаю в Испанию, независимо от того, выиграет Вестон титул или проиграет. Это зависит не от меня и не от заслуг клуба.
Сара с любопытством смотрела на него.
– Да, – продолжил Картер, – год назад я собирался сделать Фелине предложение, и даже однажды просил у Колина ее руки. Он согласился. Однако потом, во время предсезонки, я имел неосторожность ему нагрубить. Это случилось в перерыве во время одной из игр. Я был не совсем согласен с тем, что он собирается заменить меня, потому что он хотел меня поберечь, а я считал, что мне нужно больше практики, и высказал свое не совсем лицеприятное мнение. Наверное, тебе сложно в полной мере понять, насколько грубую ошибку я совершил. Колину Бартону нельзя перечить. Нельзя высказывать собственное мнение и тем более, указывать ему, что делать. Это все равно, что подписать смертный приговор. Я же почему-то набрался смелости и решил, что мне все нипочем. Знаешь, тогда я даже не задумывался, что не состою ни на каком особом положении, что тот факт, что вскоре я стану его зятем, не дает мне никакого права что-либо ему возражать.
Для Колина же это было нечто такое, что сразу в его сознании поставило на мне крест как на человеке и на игроке. Я ослушался его, причем не просто сказал об этом вслух, а сказал при всех, при всей команде, при Роудсе, при Дэне, при Жозе.
Ты вряд ли в полной мере представляешь, чем в команде Колина Бартона может обернуться несоблюдение субординации. Для меня оно обернулось тем, что я потерял все. В том числе Фелину.
После этого он отказал мне в согласии на нашу с ней женитьбу. Впрочем, для меня его отказ не был аргументом. Я любил ее и до сих пор люблю, и мне было все равно, что о нас думают люди. Но когда однажды я показывал Грэю кольцо, которое принадлежало моей бабушке, Колин увидел нас. Он спросил, что это и для кого, хотя наверняка прекрасно все понимал. Я сказал ему, что люблю его дочь и хочу на ней жениться. Он сказал, что она меня не любит, что использует меня для славы. Конечно, я ему не поверил, ведь мы с Фелиной были вместе шесть лет. Я поговорил с Дэном. Он сказал, что отец злится, не хочет, чтобы его дочка выходила замуж за человека, который готов с ним спорить, ведь Дэниел тоже был свидетелем того разговора. Вся команда это слышала. Я продолжал настаивать на своем и пригласил Фелину в ресторан. Перед тем, как я поехал на встречу к ней, Колин выловил меня и сказал, что если я продолжу попытки жениться на его дочери, то он сломает мне карьеру, как в клубе, так и в сборной. Я сказал, что Фелина для меня важнее, и тогда он пообещал испортить карьеру Дэну и сделать так, что Фелина никогда не будет счастлива. Я тогда не знал, что он имел в виду, но это меня по-настоящему испугало. Тогда он предложил мне сделку. В обмен на переход в другой клуб с моей стороны, он обязался договориться с тренером сборной, чтобы я гарантированно поехал на Чемпионат Мира, даже если не очень покажу себя во время второго цикла отборочных. А еще он обещал оставить всех в покое. Меня, Фелину, Дэна… Он не просто так продал меня в Вестон. Это была его месть. Я знал, что он делает, и мне было больно уезжать от девушки, которую я так любил, но это было ради ее блага.
Я не думал, что мы с ней когда-нибудь вновь пересечемся, но на дне рождения Дэна я не мог отвести от нее глаз. Коктейль, который я на нее вылил, я нес ей в знак перемирия. Я хотел поговорить с ней, хотел все ей рассказать и объяснить, что я не делал того, что рассказывал ей про меня отец. Я не использовал ее ради карьеры, не втирался к ней в доверие, чтобы подкатить к ее отцу. Мне это было не нужно. Колин Бартон всегда в меня верил. Он доверял мне важнейшие матчи. Он был готов доверить мне и свою дочь, но он хотел, чтобы она была с человеком, который во всем с ним соглашается. А я всегда хотел быть только с ней. Мне никто не нужен, Сара. Я мог быть с самыми красивыми фотомоделями в мире, но мне нужна только Фелина.
Я ушел в Вестон ради нее. Знаешь, я тоже думал, что сломаюсь, что у меня ничего не получится, что я сдуюсь. Я не знаю, что заставляло меня идти вперед. Может быть, где-то в глубине души я верил, что если утру Колину Бартону нос, то у него больше не будет надо мной силы. Но сейчас я не знаю, что делать. Он приехал на «Вестон Филд» в среду, перед нашим матчем. Он сказал, что если я продолжу приставать к его дочери, то он сделает так, что я ни за что не поеду на Чемпионат Мира, а Дэниела никогда не вызовут в сборную. Опять же, за себя я не переживаю, а вот друга подводить не хочу.
– Почему ты так его боишься?
– Я не боюсь его, я боюсь того, что он может сделать со своими детьми. Я видел, на что способен этот человек. На публике он может быть спокойным и уравновешенным, слегка пассивно-агрессивным, как бы с издевкой подкалывая своих врагов… Но видела бы ты его в раздевалке, когда она остается один на один с командой. Как-то раз мы пропустили три мяча за первый тайм. Я думал, он вырвет каждому из нас сердце и заставит съесть. Колин Бартон – настоящий зверь, Сара. Не надо думать, что этим все закончится. Я бешу его, и пока я в Англии, он не успокоится. Но если я уеду, то он даст всем жить спокойно. Я – напоминание о том, что есть в этом мире люди, которые с ним не согласны. Понимаешь, даже если я не буду играть за сборную – ничего страшного, по крайней мере, я буду знать, что другие из-за меня не пострадали.
Он замолчал.
– А теперь послушай ты меня, – сказала Сара, ткнув ему в грудь, заставив его поморщиться. – Если ты еще не понял, Фелина Бартон и Дэниел Бартон – взрослые самостоятельные люди. Они не боятся своего отца. Я тебе больше скажу, Фелина делает ему все назло. Да, может быть, интервью с тобой было шансом ее пробиться в журнале, может быть, это сблизило вас, но она делала это назло ему, потому что он сильно ее обидел. И в тот момент, когда ей хотелось его разозлить, она подумала о тебе.
– Значит, она меня использовала. В чем-то он все же был прав.
– Нет, – твердо сказала Сара. – Ты не понимаешь. Она не будет прятаться. Если ты поговоришь с ней, если ты скажешь ей, что любишь ее, что никуда не поедешь и действительно останешься, у вас еще есть шанс. Не бросай ее, когда она так в тебе нуждается. Если ты ее бросишь, то будешь просто непрошибаемым идиотом.
Картер молча смотрел на нее.
Сара тяжело дышала носом.
– А как же Дэниел? – спросил Картер.
Сара усмехнулась.
– Дэниел счастлив, – сказала она. – Он за три месяца вытащил Эберкромби оттуда, где не светит солнце. Если ты уедешь, то ничего хорошего из этого не выйдет. С твоей стороны это будет просто предательство. Ты бросил его сестру, а он все равно продолжал с тобой общаться. Разве это не настоящая дружба? Послушай внимательно, глупец, если ты считаешь, что им без тебя лучше, то ты сильно заблуждаешься.
Неужели, она говорила правду?
– Может быть, я ничего не понимаю в футболе, Картер, – сказала ему девушка. – Может быть, я не до конца понимаю, что такое оффсайд и за что дают желтые карточки и до какой линии на поле вратарь может играть руками… Но я знаю, что Фелина Бартон научила меня никогда не сдаваться. Она показала мне, как можно бороться за то, чего ты действительно желаешь. Когда ты видишь цель, когда ты знаешь, ради чего все это, разве есть что-то, что может тебя остановить? И знаешь что? Я не хочу, чтобы эта девушка была несчастной. А ты сейчас делаешь все, чтобы она именно такой и стала!
Наверное, Сара сказала бы ему еще много разных вещей, но в этот момент Квинн позвал Картера к себе.
Он посмотрел на Сару и тяжело вздохнул.
– Надеюсь, вы завтра придете на игру, – безнадежным голосом сказал он. – Мне было бы очень приятно вас увидеть.
С этими словами и болью в сердце он убежал к тренеру.



Алекс Лонг

Отредактировано: 14.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться