Король в моем плену

Глава 9. Не летайте ночами подглядывать за соперницами

Полет смывал сомнения, дарил ощущения пьянящей легкости. Ночь была на диво прозрачна и тиха, чудесная осенняя свежесть разливалась в воздухе запахом прелой листвы, сена и влажности. С высоты было видно замок на холме, окружающие его черные квадратики полей. Лес, еще не потерял листвы, он славился густой непролазной чащей, отделяющей замок от северного Айнура и южного Сарнира.

По тонкой дороге уныло трусил одинокий всадник. Я скользнула вниз, сделала вираж, удостоверится, что с ним все в порядке. Услышала:

- Все-таки не забыла обо мне, темнейшая. Лети, госпожа, будь счастлива.

Уселась на протянутую руку. Одела клювом на палец тяжелый перстень с полым камнем, где свернулась в клубок одна из сегодняшних, весьма действенных прядей. Не плата, а подарок за службу. Будет хранить Гийома от дурных намерений. Пусть за последний год ему добавилось и силы и здоровья, я хотела сделать все возможное, чтобы его защитить. И чувствовала необъяснимую вину.

Потом опять вверх, высоко-высоко и стремительно до самой столицы, до Бретеля. Туда, где светлым пятном выделяется белокаменная крепость с золотыми крышами посреди обширного города, раскинувшегося между холмами.

Рабочие кварталы спали, в домах аристократов звучала музыка. Интересно, они уже узнали о том, что я отобрала их короля? Гудит ли дворец, как растревоженный улей или в нем еще царит затишье перед бурей?

Привычно направилась к до боли знакомому стройному вековому дубу, ветви которого так удобно находились напротив заветной спальни. Комната пустовала, как и ожидалось. Король спал за сотни километров отсюда и не имело никакого смысла тратить время на бессмысленное путешествие.

И все же я повторила заученный маршрут. После спальни Рейвальда я всегда заглядывала к Катрин– фрейлине старшей сестры короля, дочери герцога Савйоль, первой красавице двора и невесты короля. Достойная партия, если не учитывать международных интересов. Неплохо бы породниться с эмиратами, тем самым взяв Сарнир в географические тиски, хотя укрепление внутренних связей тоже не худшее решение. Говорили, что выбор короля всем хорош, да благословлен Превеликим отцом и матерью-волшебницей ибо божества тоже сочетались по любви.

Катрин, видимо, успела добраться до дворца из захудалой деревеньки, куда я отправила ее утром. Выглядела она еще лучше, чем до ранения – румянец на щеках, зеленые глаза горят огнем, кудри смирной копной спускаются до талии. Катрин красила губы и улыбалась своему отражению в зеркале. На ней было парадное зеленое бархатное платье с золотой тесьмой – лучшие цвета для рыжих, выгодно оттеняющие достоинства, а в случае Катрин, наделяя ее и вовсе неземной красотой.

Я могла создать себе любой облик на свете, но никогда не была бы столь хороша. У меня не было уверенности в собственной неотразимости, царственной посадки головы, невинного кокетства. Красота любой женщины всего лишь фантик. Привлекательность зависит от всего остального – хрупкости, которая вызывает у мужчин желания защищать, нежности – обещающей забвение от жизненных трудностей, и чувственности - манящей обещанием наслаждений. Всем этим обладала юная Катрин.

«Теперь понимаешь, почему он не вернулся, когда мог?»

Дверь в комнату отворилась, забежали две фрейлины, юные, хорошенькие как две куколки – мелкая хрупкая брюнетка и полненькая блондинка. Катрин тут же опустила голову на сгиб локтя, а плечи затряслись от наигранных рыданий.

Спустилась к самому стеклу, чтобы услышать разговор. Неприметная серая птичка на подоконнике, незаметная в ночной мгле.

- Не плачь, милая Катрин, - утешала блондинка, гладя по голове юную фрейлину.

Я заметила, что спина невесты закаменела, она явно не переносила касаний, но не высказала недовольства.

- Он обязательно вернется! Весь дворец говорит о том, чем его величество пожертвовал ради тебя, - тихим голосом поддержала брюнетка, с беспокойством смотря на подрагивающие плечики Катрин.

- Так романтично, как в сказках, - вздохнула блондинка. – Заклятье будет снято и он вернется к тебе живой и невредимый.

Катрин подняла голову, открывая покрасневшие припухшие глаза и дорожки застывших слез:

- Милые подруги, как мне жить, если он не вернется?

- Не бывать такому! – пламенно заверила блондинка и брюнетка тоже поддалась вперед с пламенными заверениями в том, что тревоги молодой невесты напрасны.

 - Говорят бешеная ведьма держит слово. Она ученица самого великого Илстина, главного чародея, а уж он славен тем, что всегда исполняет обещанное.

- Тридцать дней пробегут и уже к зимнему празднику будете вместе вокруг костра танцевать и подарками обмениваться. А весною свадьба, которая войдет в легенды! – Блондинка восторженно вздохнула, приложив ладони к алеющим щекам. – Слышала от придворного менестреля, что уже складывают предания о том, как отважный король спасает раненную возлюбленную ценой свободы...

Катрин всхлипнула, от чего показалась особо трогательной в своем горе.

- Каждый день в разлуке тянется словно век. Ах, милые подруги не хочу омрачать ваш вечер. Сегодня праздник драгоценной госпожи, поспешите к ней скорей и попросите простить меня за отсутствие.

Блондинка широко раскрыла  глаза и прижала кулак ко рту. Брюнетка отвела глаза, теребя край ленты на платье.

- Пойдем же скорей, милая Катрин. Негоже сидеть взаперти во время праздника в честь дня рождения принцессы, - в голосе брюнетки послышались стальные нотки. - Она самолично послала за тобою.

- Прояви выдержку, - блондинка обняла Катрин душащими пышными объятьями. – Ты сама учила нас, что настоящая леди никогда не позволит истинным чувствам стать достоянием сплетниц.

Катрин обвела подруг широко раскрытыми изумрудными глазами полными слез. Тихим, прерывающимся голосом прошептала: