Король в моем плену

Глава 10. Не забывайте радоваться, услышав хорошие новости

Глава 10. Не забывайте радоваться, услышав хорошие новости 

Дверь резко распахнулась, заставив Рейсвальда невольно дернуться, скидывая нахлынувшую тоску.

- Кофе! – воскликнула ведьма. – Вот, что мне нужно и как можно скорее.

На ней было традиционное облегающее платье в лиловых тонах, открытое на груди.

Она подбежала к секретеру, распахнула дверцы и выкатила на середину комнаты треногу с хрустальным шаром, размером с голову ребенка.

- Ннанди! – умоляющим голосом попросила она, сведя руки под пышной грудью.

Рейсвальд потер переносицу и отвернулся.

- Ннанди, проснись, хорошая моя.

Кристальный шар заискрился золотыми всполохами, из таинственной глубины появилось прекрасное эбеновое лицо с полными губами и вьющимися волосами, увешанными разноцветными костяными бусинами.

- Эвитерра, ты ли меня разбудила в столь ранний час?

- Ох, Ннанди, голова раскалывается, спаси, моя хорошая.

Откинув с лица волосы, под перестук бусин темнокожая ведьма встревоженно спросила:

- Ох, Эви, на тебе лица нет… Может, вызвать Илстина? 

Эвитерра прикрыла лицо ладонями и застонала.

- Хорошо же. Ннанди отправит тебе кофейные зерна, недавно созревшие, высший сорт, держи!

Эвитерра подхватила юбку и прямо с потолка посыпались твердые продолговатые красные ягоды, когда в подол, а когда прямо на голову ведьме.

Темнокожая ведьма подавила смешок, слыша сдавленный писк Эвитерры:

- Это за то, что разбудила Ннанди. Ждать тебя завтра на слете или используешь предлог плохого самочувствия?

- Приду, - буркнула Эви, поднимая с пола ягоды и складывая в юбку. – Куда денусь?

- Хорошо же красавица, развлекайся, - ведьма из шара бросила быстрый взгляд на Рейсвальда и добавила: - После ночи с айнурским королем тебе положено вставать в более приподнятом настроении. Плохо старался?

- Ннанди тихо! Гету услышит!

- Я уже слышал.

Ведьма с пышными волосами уступила место огромному чернокожему мужчине, с трудом поместившемуся в маленькое средство связи. Мышцы так и бугрились под темной кожей, глазницы сверкали белизной.

- Эвитерра, мышонок! Почему так долго не навещал? Не смей отлынивать от завтрашней встречи. Нам нужно сообщить важную новость.

- Я уже сказала, что буду, Гету! Какую новость? Ннанди вновь беременна?

Послышался смех и звук страстного поцелуя. Пара по ту сторону хрусталя не увидела, как бледнеет лицо Эвитерры.

- Все равно приходи завтра. Слышал, кое-кто по тебе соскучился!

Хрустальный шар полыхнул золотым и погас. Алая как рябина Эвитерра извинительно пробормотала:

- Прости, Рейсвальд. Моим друзьям, Гету и Ннанди, не свойственна северная холодность. В их культуре естественно говорить об отношениях, связывающих мужчину и женщину. Мне не хотелось переубеждать их объяснениями нашего договора. На будущее постараюсь, чтобы подобного не повторилось.

- Госпожа просит прощения? Не стоит. Как и подобает рабу и просто воспитанному человеку, я не вслушивался в чужой разговор.

Как прекрасно вновь укутаться шарфом показного спокойствия. Будто его и не пробрало злостью от упоминания неизвестного, который скучал по Эвитерре.  

- Рейсвальд, я хотела попросить тебя о чем-то. Только после кофе, хорошо? Встретимся в трапезной на этом этаже через несколько минут. Я пришлю опытного лакея, который поможет тебе переодеться. 

Она выскользнула  из комнаты, осторожно неся в подоле драгоценные ягоды. Рейсвальд подобрал одну с пола. Твердая, резко пахнущая экзотическим запахом юга. Для чего это «кофе» так нужно ведьме?

Рейсвальд на всякий случай закинул зерно в карман. Вскоре дверь отворилась, зашел лакей с бритвенными принадлежностями.

***

Дымящийся кофе щекотало ноздри, но я бездумно смотрела вперед, смахивая слезы.

Я приговорена.

Нет, конечно, новость, поведанная Ннанди и Гету меня обрадовала – они давно хотели второго ребенка и я рада, что у них получилось. Но это так же значило, что будущей маме не следует колдовать в ближайшие девять месяцев, чтобы не навредить плоду. Следовательно, нагрузка на остальные тринадцать волшебников чуть увеличится. В обычное время – терпимо. Напор магии усиливается, вероятность произведения артефакта растет, но у всех по последним подсчетам приличный запас прочности, иначе Ннанди и Гету погодили бы с ребенком.

Не у меня… Один артефакт и я выгорю, а если и Ннанди не сможет колдовать, останутся лишь двенадцать волшебников и тут реальная опасность, что начнется цепная реакция и колдуны не выдержат буйства магии и погаснут по очереди один за другим.

Катастрофа.

Илстин рассказывал, что после произведения Аривельдой четырнадцатого артефакта меня долго не могли найти. Выгорел старший волшебник, Чи-лин, взявший на себя львиную струю магического потока, чтобы спасти остальных. Счет шел на часы до погасания Хафсы, следующей по старшинству. В последний момент Илстин сумел меня обнаружить и инициировать, но цену за промедления пришлось заплатить сполна. За первый месяц обучения у Илстина я произвела пять артефактов – невиданное количество, почти провал. Двенадцать колдунов не сумели усмирить бурные потоки, проходящие через новичка. Под напором магии, я вспыхивала, как головка спички раз за разом. Илстин позже частенько крепко прижимал меня к себе и рассказывал, как боялся, что сгорю у него перед глазами.

От стремительного и инфернального выгорания меня спасла инициация Чинга. Волшебников вновь стало четырнадцать, прорывы силы потихоньку утихли, потоки присмирели и все же, на окончание первого года на моем счету были внушительные восемь артефактов. Обычно, на момент окончания учебы у среднего волшебника их пять. Я ушла от Илстина с беспрецедентными одиннадцатью. Учитель не хотел меня отпускать. Для Илстина я всегда была хрупкой маленькой колдуньей, которую нужно охранять от мирских невзгод. Если Илстин узнает, что артефактов уже тринадцать, он примчится черным смерчем и заберет под стальное крыло жесткой заботы.