Королева-попаданка

Размер шрифта: - +

Глава 1

Любовь прощает все, за исключением

добровольного отсутствия.

Стендаль

 

Натянув капюшон накидки пониже, а подол, наоборот, задирая как можно выше, чтобы не вляпаться в жидкую грязь, королева лавировала между крепких натруженных спин и худощавых женщин. Обувь все-таки придется как следует почистить после вылазки. Уж слишком сильно грязь напоминала помои, выливаемые по ночам из окна. Во дворце сразу почуют неладное. Почуют в прямом смысле этого слова. Но она была готова к выходу в люди. Даже платье надела попроще. Однако попроще для дворца, но не для местных женщин, которые с любопытством заглядывались Фредерике вслед.

Только переступив порог нужного ей дома и закрыв за собой дверь, девушка могла выдохнуть спокойно. Вернее, вдохнуть полной грудью. Все-таки это были помои.

– Ваше величество, – тут же поднялся из-за стола высокий рыжий парень и низко склонил голову.

Фредерика скинула капюшон, посмотрела на парня в упор и раздраженно прищурилась.

– Привет, Ланс. Я же просила не кланяться, пока нас никто не видит.

– Вошло в привычку, – мило улыбнулся рыжий и пожал плечами.

Если девушка всегда считала, что это она – главная ошибка отбора наследников, то, поближе познакомившись с Лансом, поняла, что с ней все было не настолько плохо. Мегапопулярному в родном мире певцу с огромной фанбазой, очаровательному, с какой стороны ни посмотри, пришлось обживаться среди трущобников: отдельного слоя населения столицы, со своей территорией и каким-то совсем незначительным правом голоса, которому для выживания приходилось батрачить дни напролет, надрывая спины и получая за работу откровенные гроши.

А он все равно тянул привычную эстрадную улыбку с этими ямочками на щеках, умудрялся следить за собой даже в таких тяжелых условиях и продолжал с прежним вдохновением сочинять хиты. К сожалению, нынешние хиты Ланса были популярны только в местных питейных заведениях, и о нескольких миллионах фанаток пришлось забыть, возможно, навсегда. Никто не рвался за автографом после шестнадцатичасового рабочего дня. Выпить эля кружку и спать завалиться – вот и все местные ночные развлечения.

– Держи, – королева с ходу протянула ему увесистый позвякивавший мешочек, и трущобник смущенно взял его в руки. – Это все, что я могла забрать из казны, чтобы ощутимо не навредить бюджету.

– Этого на ремонт госпиталя вполне хватит. Может, останется еще.

– Была б моя воля… – мечтательно протянула Фредерика, усаживаясь за стол, – …этот район бы ничем не отличался от остальных районов столицы. Ты еще не передумал, кстати? – выгнула она бровь.

– Не передумал, – с такой же милой улыбочкой ответил Ланс и уселся напротив нее. Скрипнул стул. – Хочу завоевать популярность с самых низов.

– Со здешней иерархией ты в этих низах на всю жизнь останешься.

Она уже давно предлагала талантливому певцу перебраться во дворец, под ее личную опеку. Выступал бы на балах, снискал себе славу как на родине, а потом и в турне по странам, море фанатов. Он ведь так этого заслуживал! До слез обидно было.

– Если я действительно настолько талантлив, как ты утверждаешь, то рано или поздно все получится.

Теперь Фредерика, увидев лютню, в испанский стыд не впадала. Условный рефлекс, приобретенный по вине Каина и его зажигательного орка Георга, вскоре сошел на нет. Мелодичная игра Ланса и его обалденный голос заставляли ее расслабиться и плыть по музыкальному течению всякий раз, когда парень демонстрировал ей свои новые песни. Вот и сейчас рука рыжика коснулась струн, рот открылся и…

 

Ни капли воды в этом море не попадало в мои легкие.

Оно укачало меня в своей колыбели,

Утирая волнами слезы горькие.

 

Пело мне шелестом и играло со мною ночными звездами.

И все мои тайны, все мои мысли

Волнами синими были познаны.

 

Знало то море, что в мыслях своих свободу лелеял я.

На берег выбраться и босиком,

Лишь бы земля.

 

Гнев его праведный, сильный в глубинах веками копился.

Море смирно терпело, пока

О свободе той я не взмолился.

 

Небо просил и о волны я бился с отчаяньем всем.

Вода пенилась, бурунами неслась…

Но считал я ее ничем.

 

Променял я покой на горячий песок, что ноги сжигает дотла,

На джунгли дикие, на речные пороги,

Отцвела где душа.

 

Хватило лишь сил мне на берег вернуться, на море смотреть.

Слишком я поздно прохладных глубин

Осмелился захотеть.

 

Последний аккорд был сыгран, и Фредерика искренне захлопала в ладоши.



Аделина Камински

Отредактировано: 04.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться