Королевская Академия Магии. Неестественный Отбор

Размер шрифта: - +

Глава 4

Выходной прошел бездарно. Не удалось разобраться с шаром Истины — все имеющиеся книги говорили о нем исключительно обтекаемо. Не удалось отдохнуть — чаепитие с главой Департамента Безопасности испортило настроение. И выспаться тоже не удалось — какая-то зараза ночью изволила признаваться в любви. И что самое обидное, любовным объектом оказалась не Маргарет, а Адель.

С другой стороны, меньше всего мэдчен Саддэн мечтала услышать под окнами свист и, смешанное с ругательствами признание: «Я тебя люблю. Временами. Сегодня — точно. Выходи».

Что самое странное, Адель вышла. Маргарет это знала точно, хоть и не выглядывала в окно — зычный голос моры Аллор, поименно перечисляющей нарушителей, разносился по всей территории академии. Правда, поймала она их или нет, осталось тайной.

Отсутствие соседки позволило Маргарет выйти в гостиную и покрутиться перед зеркалом.

— Нормальные у меня глаза, — проворчала мэдчен Саддэн. — Да, с небольшим серебряным отливом. Но это же незаметно.

Как бы она себя не успокаивала, разговор с дерром Глорейном не выходил из головы. Она не сделала ничего противозаконного. Да, сменила имя и внешность, но за ней нет ни крови, ни смертей. Да и как сказать — сменила имя. Не сменила, просто немного перепутала документы, как будто случайно.

— Может ли глава Департамента Безопасности быть легковерным человеком? — спросила воздух Маргарет. И сама себе ответила: — Ой вряд ли.

Распустив волосы, она начала разбирать тяжелые пряди руками. Прошло достаточно времени, она — совершеннолетняя. Возможно, пора возвращать себе прежнюю внешность? В конце концов, где еще заявить о своем возвращении, как не на Отборе?

Вернувшись в спальню, Маргарет выбросила в мусор глазные капли с соком гилтарри и притирание для волос, с тем же растением. Пора возвращать прежний грозовой цвет глаз и насыщенное золото волос. Хотя на самом деле цвет волос изменился не сильно, просто локоны стали крайне неухоженными, сухими.

Суббота закончилась. И наступило очень боевое, насыщенное воскресенье. Адель либо не пришла с ночи, либо уже ушла — Маргарет было не слишком интересно.

Последний выходной был посвящен стирке и перечитыванию подготовленных эссе. Что было хоть и нудным, но весьма полезным занятием. Иногда мэдчен Саддэн находила у себя не только ошибки и описки, но еще и гениальные фразы. Вот и сейчас она, подхихикивая, тянула чернила из «снять кровное проклятье через колено». Наверное, не стоит писать эссе по ночам.

Но уже через пару минут Маргарет наткнулась на другое, не менее гениальное словосочетание: «убивать не душеспасительно». Отложив в сторону длинную, тонкую иголку, которой было весьма удобно вытягивать из бумаги чернила, она подозрительно принюхалась к листку.

Да, магия тоже имела свой запах. Великие магистры не смогли определиться с названием этого дополнительного чувства, и его причислили к обонянию. И вот сейчас Маргарет отчетливо обоняла кисловатый привкус мелкого проклятья. Но ведь к ее вещам никто не прикасался!

Быстрая ревизия вещей ничего не дала. А на пустых местах вновь проявились предательские строчки. Попытка переписать начисто не удалась — проклятье вновь испортило текст.

— Я тебя найду, — выразительно прошипела Маргарет. — Найду.

Бросив взгляд на часы, мэдчен Саддэн выругалась — она не успеет добраться до магазина и купить новые писчие принадлежности.

Сделать ставку на статус Избранницы короля? Или рискнуть и телепортироваться в город? Маргарет стиснула кулаки. А если это провокация? Среди студентов нет никого, кто мог бы пройти в чужую спальню без разрешения владелицы.

Она с надеждой посмотрела на часы. Ну а вдруг в первый раз что-то неправильно рассмотрела? Но нет, часы издевательски показывали шесть вечера. До воскресного закрытия ворот — час. Когда закроют ворота, поднимется щит от телепортов.

— Значит, телепортироваться надо туда, куда гарантированно никто не сунется, — решительно выдохнула Маргарет, вскочила на ноги и тут же плюхнулась обратно на постель.

Какая разница, куда она прыгнет — деньги-то у нее все на счету. И ее стипендия — тоже. И тогда у дерра Глорейна точно могут возникнуть вопросы. Такие, например: а что это Маргарет Саддэн делала в трех днях пути от Царлота? И как она там оказалась. И как вернулась обратно до поднятия щитов. Утерев выступившие слезы, Маргарет криво улыбнулась. Что ж, теперь она знает, что безвыходная ситуация бывает и такой.

Достав яркие, голубые чернила, она каждое дурацкое словечко и глупую фразочку заключила в прямоугольник. Испорченными оказались все листы с загодя сделанными эссе. И на каждом из этих листов она написала пояснения для профессоров.

Всю ночь Маргарет снились кошмары. Дерр Глорейн, издевательски ухмыляясь, называл ее маминым именем и сулил каторгу.

— Но я не хотела ничего плохого! Я просто…

— Вы солгали королю, — уверенно произносил глава Департамента Безопасности и показывал ей лист гербовой бумаги. — Это приказ о вашей ссылке. А это — печать.

И Глорейн шлепнул по бумаге огромной печатью. На листе она расплывалась темно-багровой каракатицей. Точь-в-точь как та, что сломала жизнь всей семье Маргарет.

Утро понедельника мэдчен Саддэн совсем не порадовало. Темные круги под глазами, усилившийся металлический отблеск радужки и скверное настроение. Три слагаемых «прекрасного» начала дня.

Стоя в очереди к умывальнику, Маргарет почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Внимательный и ожидающий.

Зато завтрак немного примирил мэдчен Саддэн с мрачной реальностью. А кого бы не примирил фруктовый кекс, горячий шоколад и чашка фруктового салата.



Наталья Самсонова

Отредактировано: 22.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться