Королевский отбор

Глава 6

— На девственность? — Даннэр удивленно вскинул бровь. — Что за предмет первой необходимости, без которого невозможны отношения? Мой брат не настолько неуверен в себе, чтобы бояться сравнения с другими мужчинами.

— Даннэр, просто на Земле в прошлые века имело место повальное помешательство на девственности, — пояснила Ника. — И среди королей в том числе.

— Мда?.. Но разве вправе тот, кто сам давно уже не девственник, требовать девственность с невесты? Какие-то дикие у вас порядки.

Оксана окатила Полину победным взглядом.

А та так и не нашлась, что возразить принцу.

— Ваше высочество, — обратилась я к нему, — если тема невинности закрыта, перейду к другому пункту. Ваши люди заперли мою квартиру?

— Разумеется, — кивнул Даннэр. — Равно как и остальные три.

— Проблема, скорее, не в этом. Есть один мародёр с ключами от неё. Рано или поздно он вернётся...

— На все квартиры поставлены магические замки. В них никто не сможет войти.

Вот как? Здорово! Сразу же представила, как Артём, чертыхаясь, уже битый час пытается открыть замок.

— Более того, — продолжил принц, — все четыре квартиры мои люди... — он посмотрел на супругу, — Ника, забыл, как это называется?

— Обесточили, — подсказала девушка. — А ещё, — она посмотрела на нас, — вам перекрыли все краны. У кого был газ, тоже перекрыли. И форточки заперли.

— Ну, слава богу! — выдохнула Полина. — А то я всё переживала, успела утюг выключить или нет.

— Да, ещё, — сказала Ника. — Если кто-нибудь хочет что-то сообщить своим родственникам... — она замялась, — может, записку передать...

— Лучше бы отправить sms’ку, — сказала Рита. — Только мой телефон остался в сумочке у зеркала.

— Хорошо, пиши текст – отправим, — пообещала принцесса.

— Благодарю, — кивнула Рита. — Напишу два текста: родителям и на работу.

— А меня вряд ли кто-то будет разыскивать, — вздохнула Полина. — Семья у нас большая, но, мягко говоря, недружная. Отбор наверняка закончится раньше, чем меня кто-то хватится. Живу-то я уже давно отдельно.

Она устремила взгляд в окно, явно желая, чтобы поскорее заговорил кто-нибудь другой.

— Мне тоже некому писать, — сказала я. — Родители улетели в экспедицию на Новую Землю и вернутся лишь к осени.

— Оксана? — Ника посмотрела на любительницу африканской фауны.

— Спасибо за возможность, — тепло улыбнулась та. — Мои в Кирове живут, и я редко с ними общаюсь, причём только по телефону. Sms’ок им никогда не писала.

— И никому другому не хочешь написать? — ехидно осведомилась Ника, без сомнений подразумевая Бегемотика. — Точно?

На лице Оксаны не дрогнул ни один мускул.

— Нет, теперь уже не хочу, — она улыбалась всё так же мило. Хотя в душе наверняка желала придушить Нику за этот финт. Посвящать брата короля в существование Бегемотика в её планы никак не входило.

— Что ж, приятно было познакомиться, — Даннэр вышел в центр гостиной.

Кажется, он остался доволен встречей. А ты, принц, загляни сюда через минуту после того, как выйдешь!

— В общем, мы ушли, а вы тут обустраивайтесь, — сказала на прощание Ника. — Через четверть часа принесут обед. После придут портные. А вечером вас научат элгарскому языку.

— За один вечер?! — изумилась я.

— Да, это будет магическое обучение.

Едва за Никой и Даннэром закрылась дверь, Оксана сбросила маску. Из-за того Никиного намёка её буквально распирало от злости.

— Ну что, все живенько представили, как этот красавчик раздвигает вам ноги? — ехидно поинтересовалась она, поглядывая прежде всего на Полину.

— Да ну тебя! — отмахнулась та, смущённо отводя взгляд. — И в мыслях не было.

— Ой, Белка, девственница ты наша, не смеши мои тапки! Уверена, что за эти полчаса в своих мечтах ты позволяла ему делать с собой что угодно.

— Пожалуйста, не суди по себе! — Полина подняла глаза, в которых кипела обида.

— Ничего, сейчас у неё самой бабочки в животе заснут – угомонится, — сказала я.

— Не суди по себе! — спародировала Оксана Полину и перевела взгляд с меня на Риту: — А ты, Марго, гляжу, уже готова сбросить свой офисный костюмчик от дяди Пети и облачиться в платье со шнуровочкой.

Рита сжала губы и встала с кресла. В её глазах поднимался шторм.

Оксана зло сощурилась.