Королевство для тебя... Часть 2

Глава 7 Неприятные последствия необдуманных поступков

Заперев за Оноре дверь и оставшись одна, Теодора Фойерштайн без сил опустилась на краешек дивана. В груди разгоралось нечто такое, от чего хотелось убежать, но, увы, это было невозможно. Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Воспитанная строгим отцом и приученная всегда контролировать себя, она с детства привыкла считать слёзы чем-то постыдным и нечасто давала им волю. Впервые это случилось после гибели родителей. Для двенадцатилетней девочки, чей мир состоял только из родных и любимых, первая серьёзная потеря оказалась слишком тяжёлой. Вторую – измену любимого – перенести оказалось не легче.

 И вот теперь, спустя несколько лет, Теодора Фойерштайн вновь плакала из-за Джейкоба Эдройта. Разум и сердце боролись в ней, заставляя дрожать от боли и тоски по тому, кого она любила. Любила или ненавидела? Ответа на этот вопрос не было.

Постепенно слёзы иссякли, им на смену пришла усталость. Теодора свернулась калачиком на диване и затихла, не в силах пошевелиться. Вскоре она задремала, но сон был тревожным, полным событий минувшего дня, и не принёс облегчения, убежав, едва за окном забрезжило утро.

 Теодора Фойерштайн проснулась резко, будто от удара. Свечи в канделябрах давно потухли, сквозь неплотно закрытые шторы пробивался молочный лучик рассвета. А она, невыспавшаяся, в помятом платье, растерянно оглядывалась по сторонам. Несколько спутанных прядей упали на лицо.

Теодора вздохнула и нашла взглядом зеркало. Отражение её не обрадовало.  Тревоги прошедшего дня, безумства вечера и сон в неудобной позе не способствовали хорошему цвету лица. Следовало заняться собой. Спустя несколько часов, когда девушка уже привела себя в порядок и собиралась завтракать, в дверь постучали. Это был Оноре. Выглядел он ненамного лучше Теодоры.

– Ты позволишь?

– Проходи.

Теодора ободряюще улыбнулась и отступила, давая возможность незваному гостю войти.

– Я хотел узнать, как ты.

– Уже в порядке, – усмехнулась девушка.

Действительно, от былой слабости не осталось и следа.

– А ты? Отдохнул? Может, составишь мне компанию?

Теодора гостеприимно махнула рукой в сторону подноса с завтраком.

– Разве что кофе.

Оноре сел в кресло и с благодарностью принял из рук девушки чашечку с горячим напитком. Точно такую же Теодора наполнила и для себя, после чего села напротив мага.

– Я знаю, что благодарила тебя, но всё же не могу не сказать ещё раз: спасибо, что не оставил меня вчера.

Оноре пожал плечами.

– Я не мог поступить иначе. Наполеон и Джек вели себя не самым галантным образом.

– Как думаешь, они… осознали, что натворили?

 По тому, как отреагировала Теодора на упоминание имён друзей, стало ясно: спокойствие было только внешним. Оноре откусил кусочек бисквита и с напускным равнодушием снова пожал плечами.

– Не знаю. Наполеона во дворце не было этой ночью. Я заходил к нему с утра, хотел поговорить.

– Интересно, где их носило?

  Словно в ответ с улицы раздался шум. Девушка и маг поспешили к окну.  Виновниками переполоха оказались братья Дэстини. Джек понуро топтался рядом, пока Первый Советник распекал непутёвого братца, позабыв о регалиях и достоинствах того.

Теодора хихикнула.

– Вот тебе и король. Стоит, как мальчишка, перед Грегом. Интересно, что же они натворили?

– Невелика мудрость догадаться, – Оноре указал на Джека. – Посмотри, едва стоит на ногах. Они явно пили всю ночь, а быть может, успели и дебош учинить. Судя по тому, что я видел у Наполеона в комнате…

– А что там у Наполеона в комнате?

В это время Джек поднял голову, ища взглядом окна Теодоры. И он их, конечно, нашёл, но увиденное совсем не обрадовало маркиза Эдройта. Любовники, а именно так он думал о любимой девушке и друге, обнимались на виду у всех.   Так близко друг от друга стояли они. Джек толкнул Наполеона в бок:

– Смотри.

Наполеон взглянул в ту сторону, куда указывал Джек. Что бы там ни было, ему досталось только слабое шевеление портьеры. Оноре и Теодора, поняв, что их заметили, предпочли скрыться от лишних глаз.

Грегор Дэстини продолжал выговаривать младшему брату за поведение, не соответствующее имени короля.

– Ты представляешь, сколько ушей и глаз к тебе приставлены? Сколько желающих полакомиться пикантными подробностями твоего вояжа по кабакам и борделям Драхенвутта?

– Оставь, Грег, мне сейчас не до этого…

– Ну, уж нет, братец, ты меня выслушаешь. Что за погром в комнате ты устроил?

– Грег, я действительно устал. Если ты хочешь рассказать мне о моём же ничтожестве, будь добр, сделай это после того, как я приму ванну и какое-нибудь обезболивающее. Сейчас я всё равно твои нравоучения не способен воспринимать. Если кто-то слишком много болтает, заткни им рот. Золотом. Оно никогда не подводит. На этом всё.

Наполеон решительным жестом отодвинул Первого Советника в сторону и отправился к себе. Душевное, да что там, и физическое состояние оставляло желать лучшего. Стыд и чувство вины никуда не делись, а теперь к ним добавилась нещадная головная боль – спутница похмелья.

Едва войдя в комнату, он сразу же понял: Оноре был здесь. В секретере, на самом видном месте, стояли две небольшие скляночки, а рядом лежала записка. Даже после того, что он сделал, Оноре беспокоился о нём.

Строить из себя гордеца, отказываясь от помощи мага, сейчас было ни к чему. Поэтому Наполеон протянул один флакон Джеку, а второй оставил себе.

–  Выпей. Это поможет справиться с последствиями пьянки. Да не переживай, это Оноре принёс, он записку оставил. Не отравимся.

– Насчёт себя я не был бы так уверен.