Королевство для тебя... Часть 2

Глава 14 Точки над " i"

Джейкоб Эдройт закрыл за собой дверь и остался стоять у входа в сад. Его терпению пришёл конец.

– Извини, – Наполеон развёл руками, – наверное, нужно было заранее тебе всё рассказать. Но ты вчера ушёл, а потом пропадал целый день в городе.

О том, что он вообще не собирался вовлекать Джека в их безумный план, он умолчал.

– И я ещё виноват?

– Нет, конечно! Просто… так сложились обстоятельства. Необходимо было нейтрализовать Максимилиана. Его внезапный интерес к Тео был нам на руку.

– Вот как это называется… «Интерес к Тео»! Да он…

Наполеон понял, что собирается сказать Джек, и решил, что это будет лишним. Он развернулся к девушке и преувеличенно восхищённо заметил:

– Тео, дорогая моя, ты бесподобно играла! Великолепно. Хотя я и заметил, с каким трудом это далось тебе.

– Да, я...

Впервые Теодора Фойерштайн была растеряна настолько, что не знала, что сказать. Радости, подобной наполеоновской, она не испытывала. Скорее, смущение. Это было непривычно. 

– … это был самый отвратительный маскарад в моей жизни, – наконец нашлась Теодора и с надеждой посмотрела на Джека. Поймёт ли? Если нет, больше она не позволит себе унижаться объяснениями. Всему есть предел.

– Извини, Джек, нам очень жаль, что тебе пришлось пройти через это.

Снова попытался загладить вину Наполеон.

– Жаль? Тебе жаль?! Да я чуть не набил его высокомерную рожу! Трижды! Жаль им. Небось даже Ледышка был в курсе. Тео, ты хоть представляешь, что я пережил? Или тебе настолько наплевать на меня, что мои чувства можно не брать в расчёт?

– А тебе, можно подумать, не наплевать?

– Представь себе!

– У тебя-то и чувств нет, только желания и потребность их поскорее удовлетворить.

Наполеон Дэстини понял, что ему пора уходить. Он осторожно прошёл мимо спорщиков и выскользнул из сада. Когда Тео и Джек начинают так самозабвенно ссориться, они не замечают никого и ничего. Проверено уже.

Теодора Фойерштайн выпрямилась, вздёрнула подбородок. Голубые глаза излучали ярость и обиду, накопленную за все его прегрешения.

– Теперь ты понимаешь, что чувствовала я? Понравилось? Так вот запомни, теперь так будет всегда.

– Ты в этом так уверена?

Джейкоб Эдройт гордо вскинул голову и с вызовом посмотрел на Теодору, делая шаг вперёд.

– Сомневаюсь, что я позволю собственной жене столь аморальное поведение. Скорее, в монастырь запру.

 – С собственной женой можете делать что угодно, маркиз Эдройт. Но меня это не касается. Позвольте пройти!

– Не позволю.

Она попыталась обойти Джека, но он шагнул в сторону, намеренно перекрывая путь.

– Да что Вы.. ты…

Теодора покраснела. Напрасно она старалась обойти Джека, он всюду преграждал ей дорогу.

– Да оставь ты меня в покое, наконец!

– Ни за что, пока ты мне не скажешь «да».

– И не мечтай!

Ей бы оттолкнуть Джека, уйти, но сил не было. Всё тяжелее становилось держать спину ровно. В голове раненой птицей билось только одно: он не понял ничего. Губы Теодоры исказила горькая гримаса.

– Отпусти меня, Джек…

Она сникла и умоляюще посмотрела на того, кого любила всем сердцем.

– Нет, больше я такой ошибки не сделаю.

Джейкоб Эдройт подошёл ближе и неожиданно нежным жестом привлёк Теодору к себе. Обнял за плечи, коснулся ладонью подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Я никогда тебя не отпущу, Теодора.

Замерший за дверью Наполеон Дэстини довольно улыбнулся. Теодора Фойерштайн наконец-то капитулировала. Это можно понять по тишине в саду. А Джек молодец. Сумел разобраться, что для него главное.

Хозяин Виссеншафта ещё раз улыбнулся и отправился разыскивать Дерека.  Пока они объясняли Джеку, что к чему, последние гости покинули особняк. Можно было бы счесть это оскорблением, но они и без того немало наворотили. Почему-то Наполеон был уверен, что, успокоившись, Максимилиан оценит и степень щедрости, и доверие нового короля. Отдать почти половину Смарагда бывшему наследному принцу – это не шутка. А вот Фердинант ничего не понял. И это странно. Так глуп или что-то затевает? Об этом он подумает потом, когда посоветуется с Грегом. Тот лучше него знает всю королевскую семейку.

Дерека он нашёл быстро. В банкетном зале уже убирали праздничные украшения, сносили посуду из столовой. И руководил всем, конечно же, дворецкий. 

Быстро отдав распоряжения насчёт завтрашнего дня, кого и во сколько разбудить, невзирая ни на что, Наполеон Дэстини поднялся на второй этаж. Усталость, которую он старался не замечать, навалилась тяжким грузом на плечи. А завтра ещё официальное выступление перед кабинетом министров. И передача правления. Фердинант торопится отбыть на юг, к морю.

Направлялся Наполеон к себе, но на полпути остановился и решительно постучал в дверь к Оноре. Тот открыл незамедлительно. Маг успел сменить костюм на привычную мантию, распустить волосы, но всё равно выглядел осунувшимся.

– Гости уже разошлись.

– Да, я знаю.

– Я беспокоился о тебе.

– Что ж, заходи.

        Наполеон аккуратно прикрыл за собой дверь, с беспокойством огляделся по сторонам.