Королевство Эани. Сказание о Лунной Королеве

Размер шрифта: - +

История четвертая. Руна покровителя

Царствие людей, 486 виток от Объединения


 

В летнюю четверть на охоту весь королевский двор выбирался нередко, раз в вилну-другую. Во главе неизменно вышагивал венценосный монарх на огромном гнедом жеребце. Весь облик его, отмеченного руной Дэар, сгинувшей по легендам в подлунном мире, да так и не возвратившейся на Небеса, поражал мрачностью – черные одежды, волосы цвета воронова крыла, глаза оттенка грозового неба, смуглая кожа. Эйдон-миротворец спину держал прямо, поводьев едва касался пальцами, а конь под ним управлялся, казалось, одной только силой разума.

Неудивительно, что королём восхищалось всё царствие.

Эил тоже гордился отцом. И втайне завидовал его стати и поразительной внешности. Сын у двух лунных вышел не сильно отличным от какого-нибудь рассветного – в чертах Эила не было отцовской жесткости и материнских контрастов. Волосы темные, глаза синие – обычное дитя Исар, ничего выдающегося. Ни горделивого разворота плеч, ни стального блеска глаз, ни по-западному смуглой кожи. Ничего.

И талантов никаких особенных за наследником не водилось. То ли дело отец. Отмеченный руной Олана-охотника, он всегда бил точно в цель. Вот и на этот раз смоляной конь раздувал под всадником бока, а Эйдон, приподнявшись на стременах, трижды натягивал тетиву и трижды пускал в полёт стрелы. Глаз. Сердце. Шея. Ни единого промаха.

Королю рукоплескали. И дичь провожали восторженными взглядами, предвкушая пышную вечернюю трапезу во дворце.

Эил только досадливо кусал губы, глядя на косулю с торчащей из глазницы стрелой. Без таланта нечего и думать о подобной меткости. Хотя учителя и уверяли, что уж лук-то держать всякий мужчина сможет. Даже женщин-охотниц в мире не мало, и не всякая из них отмечена руной Олана.

На такие слова наследник только посмеивался, не доверяя словам старших. Женщина с луком, как же. Больше на шутку похоже. Она же в дамском седле и не прицелится толком!

И не в природе женщины убивать, это всем известно.


 


 

Сборы в дорогу заняли меньше вилны. На телеге впритык хватило места для четырёх сундуков, заполненных дарами, и двух неприметных путников. Кэрн был привычен к поездкам, а вот Лиэт то и дело вертелась на месте, хотя по обеим сторонам тракта, идущего в направлении столицы, не было абсолютно ничего интересного. От живости девушки солнечному постоянно приходилось отвлекаться, поправляя то сползший с волос платок, то задравшуюся юбку, обнажавшую не только тонкие ножки, но и нижнее платье с волшебной снежной вышивкой, серебром игравшей на солнце.

Уезжали они из Храма с тяжелым сердцем, но и дальше откладывать визит к королю становилось опасно. Твари нападали почти каждую ночь. Дважды – удачно. Лиэт с трудом сдерживала слёзы, представляя, что могла спасти несчастных, одарив благодатью Исар. Но пока не получалось спасти ни себя, ни матушку-настоятельницу. Обе попытки вылечить женщину, заменившую ей мать, завершились неудачей. Едва Лиэт, сотворив из припасённого на леднике снега иглу, пыталась провести пару стежков, чтобы силой вырвать болезнь из груди настоятельницы, как та, даже будучи без чувств, выгибалась дугой и стонала от нестерпимой боли. Одно касание ледяного острия заставляло больную срываться криком, отчего душа Лиэт обливалось кровью, а по лицу текли слёзы отчаянья.

Вот же он, дар, способный усмирять тёмные порождения! Почему же не работает магия? Неужели ей не по силам защитить кого-то, кроме Кэрна? Может, и его способности вовсе не её заслуга?

За первый заплыв Эани удалось пройти не так уж далеко, но, остерегаясь тварей Дэар, приходящих с наступлением ночи, Кэрн решил остановиться и разбить лагерь раньше, чем светлая богиня опустит лик к горизонту. Как раз и в стороне от тракта виднелось нужное место, которое не так-то часто встретишь.

– Это обережные круги, – пояснил мужчина Лиэт, заводя лошадь за границу невысокого плетня. – Почти такие же, как окружающие деревни. Единственная возможность переночевать спокойно, а не стоять дозором, опасаясь нападения.

– Ты же говорил, что на тебя не нападали, – удивилась лунная, оглядывая незамысловатую конструкцию из переплетённых веток с вырезанными по коре рунами одиннадцати Высоких.

– На меня – нет, а вот нападать на тех, с кем я путешествовал, не брезговали, – досадливо скривился Кэрн, перенося из телеги одеяла и немного снеди для ужина. – Оно как бывает – сидишь, сидишь у костра, караулишь, ни веточки в округе не хрустнет, а как отойдёшь в сторонку по нужде, будто весь лес с ума сходит. Вернёшься бегом с клинками наперевес, тварей уже с десяток, а друзей твоих, наоборот, сильно поубавилось...

– Они что, следили за тобой? – ахнула Лиэ, испуганно оглядываясь по сторонам, будто ждала нападения и при дневном свете.

– Не думаю, – отмахнулся от её волнений парень. – Скорее, они всегда прячутся где-то неподалёку. В тёмных омутах, в узловатых корнях, на дне оврагов... а с приходом темноты, или в день какой ненастный выходят на охоту. Раньше-то, помню, по-одиночке они ходили, а теперь скопом, не меньше трёх-четырёх.

Лиэт отвернулась, вглядываясь вдаль. Три-четыре твари... вдвоём уже непросто отбиться, особенно если нападут внезапно, посреди ночи. И пускай в руках Кэрна есть меч, способный рубить творения Дэар на кусочки, а Лиэт спряла в дорогу сразу две серебристые шали из снежных и звёздных нитей, нельзя ни на вздох забывать об опасности. Они обязаны попасть в столицу, на аудиенцию к королю.

Девушка прижала руку к груди, нащупывая жесткий уголок письма. Послание сочиняли всей обителью, а старательно выводил буквы на бумаге Кэрн, лучше всех обученный грамоте. Нет, послушниц в Храме тоже обучали не только вышиванию, но и другим наукам. Учили чтить богов, беречь домашний очаг... и чтению учили, и письму, и счёту, но как-то вскользь, не уделяя особого внимания. Лиэт могла написать своё имя и короткую записку на рынок с нужными покупками, но королю было бы мало написать «Пришлите стражников на запад», оттого Кэрн, закусив губу от усердия, исписал два листа. Сперва кланялся монарху в поклонах, затем уверял в верности короне, и лишь в конце, в двух последних строках, сухо рассказал о том, что творится в округе с осени. Внизу поставили оттиск печати матушки-настоятельницы и ей же запечатали конверт.



Анастасия Мамонкина

Отредактировано: 01.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться