Корона

Размер шрифта: - +

6 глава

Праздничный бал в честь победы над югом был дан со всем присущим северу пафосом: на главных мощенных улицах столицы были развешены флаги с гербами королевской семьи и пяти герцогов, королевский дворец сверкал как тысячи огней и бальный зал его был отделан в сине-белых тонах — цветах королевского дома.

 К главным воротам дворца подъезжали пышные экипажи, и лакеи то и дело успевали провожать достопочтенных господ во дворец.

 Приглашенные герцоги и герцогини, графы и графини, бароны и баронессы свидетельствовали свое почтение королю и принцессе, а так же пяти герцогам, стоящим позади трона. И только потом отправлялись гулять по залу, выискивая своих знакомых и обсуждая, смакуя последние столичные новости.

  Принцесса Меридея, сложив руки на коленях, изображала памятник самой себе: в таком неподвижном положении она прибывала уже третий час, позволяя себе улыбаться гостям и отвечать легким снисходительно-благосклонным наклоном головы.
  Когда последний гость прибыл, и бал открывал первый танец принцессы и короля, наследница севера пребывала в скверном расположении духа и имела лишь одно желание — убивать. Убивать всех, кто под руку попадется. Какие там танцы.

  Кружится в вальсе с отцом, под звук отчего-то жалобно плачущей скрипки было чем-то сказочным, давно забытым из детства, которое она не помнила. Перед глазами мелькали яркими пятнами огни свечей, начищенные кирасы военных и пестрые наряды дам. Принцесса и не заметила, как успела сменить гнев на милость.

  Музыка смолкла и король, поклонившись своей дочери, отправился приветствовать своих близких друзей.

  Меридея прогуливалась между колонн, из тени наблюдала за гостями. Увы, никого из присутствующих здесь она близко не знала, кроме разве что герцога Эреонского, но королевский советник был последним человеком, с которым она бы согласилась провести этот вечер.

— Ваше высочество, — прокашлялся рядом каркающий сиплый голос церемониймейстера, — позвольте представить вам графа Доминика де Лорана, сына Вильгельма де Лорана, герцога Риверского.

— Ваше высочество! — Поприветствовал юноша. Взглядом проводив уходящего церемониймейстера, он прошептал, сбросив маску официоза. — Очень рад тебя видеть.

— И я, друг мой, и я. — Задорно улыбнулась принцесса. Доминик вымученно улыбнулся на эти слова.

  Он был в темном военном мундире и начищенной до блеска кирасе с витиеватыми узорами и защитными заклинаниями на древнем северном диалекте. Явно хотел покрасоваться, недаром ведь сменил гражданскую одежду на доспехи. Хотя еще во время их поездки к мадам Рейн обмолвился, что не желает больше возвращаться на фронт. И вовсе не потому, что его одолела трусость, нет. Доминик был одним из самых честных, принципиальных и добросовестных людей, которых знала принцесса.

 Его нежелание видеть страдания и неоправданно-бессмысленные людские смерти сделались единственной причиной, по которой он отчаянно не желал воевать. Впрочем, своими рассуждениями делиться с общественностью маркиз не спешил, прекрасно понимая, что светскому высшему обществу нет дела до той непонятной, но свойственному лишь человеческой расе осмысленной жестокости, беспричинной озлобленности творящейся на фронте.

 Но принцесса понимала: милосердие Доминика расценили бы как слабость.

  Они поладили еще с первых минут знакомства. Сказывалось ли на том отсутствие разницы в возрасте, схожий склад ума или магических аур — было непонятно. Но факт оставался фактом: Меридея считала маркиза де Лорана своим единственным и верным другом. А посему, наивно полагала, что всецело понимает юношу и может читать его, как открытую книгу. Но она была чтецом душ, а не разума.

 А голова, как говорится, предмет темный и исследованию не подлежит.

 Магов-чтецов разума нынче днем с огнем не сыщешь.

— О! — Доминик неожиданно прервал свой занимательный рассказ, извинившись перед принцессой. — Это мой друг, которого я не видел с того момента, как мы расстались на фронте, почти год назад. Хотите, ваше высочество, я вас познакомлю?

  Меридея кивнула и последовала вместе с ним на поиски боевого товарища маркиза де Лорана.

  К немалому удивлению принцессы, Доминик кинулся обниматься с человеком, который, по мнению девушки, меньше всего подходил на роль друга мягкого и общительного маркиза.

  Этим человеком был, по иронии судьбы, один из самых малоприятных людей в королевстве — герцог Эреонский.

  И, пожалуй, Меридея впервые видела, чтобы Королевский советник искренне улыбался и был действительно рад кого-то видеть.

<center>***</center>

— Принц Тефиас и принцесса Диана, — объявил церемониймейстер.

— Я пойду, поприветствую свою сестру, — смущенно пробормотал юноша. И вынужден был откланяться, оставив наедине принцессу и герцога де Шамптера.

 Зазвучали первые ноты вальса.

— Не окажите ли мне любезность, ваше высочество, потанцевать со мной? — Официально сухо и безразлично отстраненно, но с присущим пафосом данному типажу столичных дворян, поинтересовался королевский советник, становясь вполоборота к принцессе.

  Меридея удивленно окинула взглядом герцога, словно видела его впервые, и с удовлетворением отметила, что не ошиблась, причислив его к столичным денди: он был одет в узкие брюки горчичного цвета, кожаные сапоги до колена, короткий фрак из темного сукна с серебряными гербовыми пуговицами, в жилет на пару тонов светлее фрака и ослепительно белый платок.
  Такой необычный подбор цветов выделял герцога Эреонского среди остальной знати, которая предпочла облачиться в холодную бело-синюю гамму, отдавая дань уважения королевскому дому севера.



Elisabeth Garnier

Отредактировано: 07.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться