Корона из шиповника

Размер шрифта: - +

Глава 1. Ворота из костей

Матушка собрала мне в дорогу лишь один жемчугом вышитый ридикюль, в котором я обнаружила белую пудру, румяна, зубной порошок и сушеные розовые лепестки для аромата. Один ридикюль - и больше ни-че-го. Ни сменной одежды, ни теплых шуб, ни хотя бы медовых лепешек. Что поделать: матушка – истинная женщина. Она считает, что, во-первых, жену должен обеспечивать муж, а во-вторых, в дороге девушка не имеет права на слабости. Питаться нельзя, чтобы не подумали, будто спутница - обжора. Чихать запрещено, ибо платком прикрываются только болезненные особы. Задавать вопросы – дурной тон; плачут лишь истерички, а спят одни только лакеи.

Хоть я люблю высказывать колкие замечания, но никогда не была бунтаркой, а матушкино видение жизни как минимум разумно: она наслаждается каждым новым днем и выглядит так же молодо, как и двадцать лет назад. Отец во всем ей потакает, и они по-своему счастливы… Поэтому в отношениях с противоположным полом не прислушиваться к ее наставлениям - глупо, ибо своего опыта у меня кот наплакал.

Так что я сижу, молчу, спина затекла, а от голода сводит нутро. Зато есть на кого полюбоваться: напротив разместился мой несравненный супруг, который выглядит, как дивный… дивный… хм. С кем же его сравнить? Высокий, стройный, волосы черные, как ночное небо, а глаза темно-карие, как вышивка на маменькиной шемизетке. Нежный взгляд мужа так же изучающе скользит по моему лицу, от чего хочется звонко – и немного нервно - засмеяться. Но смеются только глупые тетерева в лесу перед утренней охотой.

Едем мы в карете, обставленной небогато: мой избранник скромен, как и подобает истинному аристократу. Он – само совершенство.

С каждым часом прошлая жизнь покрывается туманом рассеянного равнодушия, а новая насыщается красками предвкушения. Кто бы мог подумать, что судьба, расщедрившись, так неожиданно столкнет меня с истинной любовью!

Воспоминания о нашей первой встрече сейчас ложатся бальзамом на душевные раны, которые так искусно годами наносили мне сестры рапирами своего злословия.

Наша первая встреча…

В самом обычном Валлирийском королевстве стояло самое обычное тихое майское утро; я вышла в лес поохотиться на фазанов. Больше заняться вообще нечем: мама - против образования, и в библиотеку не часто удавалось проникнуть; круг обязанностей принцесс сводился к одному: получать удовольствие от жизни. В общем, унылое существование. Одно спасение было - охота. Я отстояла у отца право бродить по лесу с луком, и королю не стали перечить. Две младшие сестры из-за “вульгарного” занятия сторонились меня, называя мальчишкой, а маменька укоризненно качала головой и просила “подумать о родителях”, ибо отцовское королевство далеко не богато и мне придется искать достойного мужа. Желательно принца или герцога. А какой высокородный наследник посмотрит на невоспитанного постреленка, который скачет по лесу в поисках сов? (Мама почему-то думала, что я выслеживаю именно их).

“Фиби, тебе почти девятнадцать лет! Мне стыдно за тебя. Выйдешь замуж, тогда сможешь переложить бремя ответственности на плечи мужа. До тех пор веди себя прилично и, ради бога, не надевай мужской костюм на охоту хотя бы сегодня!”

Я решила угодить матушке и отправилась на рассвете в рощу, собирая холодную утреннюю росу подолом пышного синего платья, которое наспех выбрала мне старая няня. Она всегда выбирала либо синее, либо голубое - под цвет моих глаз.

Лук и стрелы висели за спиной, и приходилось беспрерывно передергивать плечами, чтобы избавиться от назойливого ощущения неудобства. Роща неподалеку от обветшалого замка небольшая: почти весь лес вырубили для соседских купцов. Дубы, березы, ясени - и много тропинок, протоптанных охотниками. Именно через рощу лежит старая дорога в Валлирию с севера.

Я присела у старой кривой осины, и платье присело тоже: вокруг меня образовалась настоящее кружевное озеро. В кустах неподалеку раздалось шуршание; затаив дыхание, я поднялась, сняла лук и вытащила стрелу из колчана. Тетива гибкая, упругая, пальцы оттянули ее до упора - и вдруг из кустов жимолости выпрыгнула зайчиха с выводком зайчат. Сердце дрогнуло, мы обе замерли. Взгляд у моей несостоявшейся добычи был до боли знакомым: так глядели уставшие матери в деревне, когда вокруг них носились шумные дети. Зайчиха будто просила меня: добей, будь добра. Я улыбнулась и, медленно ослабив тетиву, опустила лук. У каждого бывает трудный период, но однажды можно оглянуться назад и понять, что тоскуешь по тем былым трудностям не меньше, чем по праздничному лимонному пирогу.

Где-то справа, за деревьями, захлопали крылья, и я быстро выбралась на старую дорогу. Но стоило сделать очередной шаг, как раздался треск, будто я спилила дерево и оно кренилось к земле. Ну конечно! Подол зацепился за упрямую ветку, и теперь за мной волокся длинный шлейф разорванного платья. Разозлившись на себя и на мать, которая настойчиво требовала носить дорогие наряды, я рванула еще раз, и еще, а потом в ярости стащила кринолин - и растоптала его. Конский волос в огромных кругах не поддавался, и я распустила собранные на затылке волосы, чтобы проткнуть ненавистный кринолин гребнем. Я прыгала, стараясь разломать основание тяжелой подошвой сапога, и волосы встали дыбом, разметавшись по спине и лицу.

Не сразу я заметила мужскую фигуру, прислонившуюся в нескольких шагах к широкому дубу. Сквозь пелену волос, стараясь успокоиться, я заметила неподдельное удивление в глазах незнакомца, но он словно бы наслаждался зрелищем, потому что лицо его медленно расплывалось в ленивой улыбке.



Елена Лир

Отредактировано: 05.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: