Корона Весны

Глава 12. Крест равновесия

- Перестаньте паниковать. Обе! Будто на казнь отправляетесь. Не съедят вас завтра! - в карих глазах Далилы зажглись гневные золотые искорки и замерцали, как звезды в августовскую ночь.

Мари с Тиссой переглянулись за спиной подруги. Еще как съедят! Все косточки переварят! Далиле легко рассуждать. Ей-то не придется произносить со сцены наставительную речь для испытуемых. Будет спокойно сидеть среди зрителей и наслаждаться торжественным открытием.

- Я лучше десяток наказаний от Ловерты получу, чем стоять у всех на виду и заикаться. А я буду заикаться! – несчастно объявила Тисса, откладывая в сторону листы, исписанные бисерным почерком матери – Ериды Саттер, помогавшей девочкам с подготовкой.

С прибытия Мари в поселок прошло три дня, а, казалось, минула вечность. Жизнь в ледяном Замке превратилась в страшный сон, растаявший на рассвете. Словно не было унылых месяцев, недоброжелателей и важных наставлений. Юная стихийница понимала, что последние ей не померещились, и Инэй Дората ждет выполнения приказа. Но гнала прочь Дворцовые заботы. Подождут. Пусть сначала бабушка поговорит с Принцессой Вестой. А пока почему бы не наслаждаться компанией друзей?

Вечера проводили в доме семьи Саттер. Мари и Тисса продумывали речь для праздника. Далила мешала. Ворчала больше обычного, критикуя идеи подруг. Но девочки не обращали внимания, понимая причину раздражения Далилы. Одну из двух причин. Злость на брата незримая стихийница не объяснила, зато запретила упоминать Ноя. Сын Лета готовился к ответственному выступлению в одиночестве. Мари пообещала, что накануне прочитает, что он там насочинял.

- Ни к чему переживать, - посоветовала Ерида, расставляя на столе приборы для ужина. – Помните: участникам придется гораздо труднее. Зу Ловерта им спуску не даст.

Она поправила выбившуюся из прически прядь, и Мари подавила грустный вздох. Год назад волосы были черны, как крыло ворона, а сегодня из-за седины казались серыми.

- Точно, мам! - задорно засмеялась Тисса, но быстро притихла, заметив на столе лишнюю посуду. Ву Саттер часто ошибалась, ставя тарелку для мужа, томящегося в темнице Весеннего Дворца.

В целом, жизнь матери и дочери текла размеренно. Майя Верга подобрала для них просторный дом и приставила прислугу – немолодую полную женщину с глубокими морщинами на смуглом лице. Она была человеком. Особой расторопностью не отличалась, зато готовила умопомрачительно. Тисса в первый вечер поведала шепотом, что служанка в молодости жила в несчастной Эзре и потеряла семью во время страшного пожара пятнадцать лет назад.

Ужин, как обычно, оказался изумительным. Особенно пироги. Воздушное тесто и ягодная кисло-сладкая начинка таяли во рту. Мари блаженно прикрыла веки. Какое счастье - наслаждаться трапезой, не ловя косые взгляды и не думая о домашних делах, с которыми придется расквитаться до сна.

- Мари, давай положу еще кусочек, - мягко предложила Ерида.

- Спасибо, ву Саттер, но не стоит, иначе лопну или превращусь в шар, - засмеялась стихийница, пряча смущение.

Слишком часто хозяйка подкармливала ее или проявляла заботу иными способами. Вокруг Далилы она не суетилась. Тисса списывала избирательность матери на ворчливый характер второй подруги, однако Мари заподозрила иную подоплеку. Наверняка, Её Высочество рассказала отверженной подданной, кто посодействовал их с дочерью отъезду из Дворца.

Веста…

Тревоги вновь выплыли из подсознания. В отличие от Короля Зимы, Принцесса Весны не покидала мыслей. Как она отреагирует на новость о родстве с якобы безродной шу? Какие шаги предпримет? Откажется ли от плана? Или же без раздумий принесет вновь обретенную племянницу в жертву, сбросив со счетов, как когда-то Апрелию?

Интересно, она хотя бы жалеет? Чувствует вину?

Накануне Мари под предлогом организаторских дел побывала в доме бабушки и увидела портрет матери. Юная стихийница ошиблась. Апрелия не походила на двоюродную сестру. Разве что всё теми же скулами, тонкими губами и цветом волос. Весте досталась яркая красота, как изысканному цветку, выросшему под опекой садовника. Внешность Апрелии Мари сравнила бы с цветами полевыми – спокойными, неброскими, но по-своему очаровательными.

Как же странно смотреть в глаза той, кого никогда не узнаешь, ни о чем не спросишь. И не назовешь важным словом «мама». Только мысленно, не прочувствовав всей его силы и глубины. Впрочем, и к Майе внучка пока обращалась безлико. Они решили держать дистанцию. Ни к чему семейной тайне раскрываться раньше времени. Не ровен час, Инэй вернет подданную в Зимний Дворец. Попробуй потом оттуда выбраться.

- Не хочу выглядеть глупо! – вывел Мари из раздумий раздраженный голосок Тиссы. Девочка отодвинула тарелку и сложила руки на груди. – Вот две жабы позлорадствуют!

- Какие жабы?

- Элла и Фин, - радостно откликнулась Далила. – Тисса так называет Монтрэ из-за глаз навыкате, а её прихвостня – за любовь к болотному цвету.

- Разве Элла – не выдра?

- Элла – целый зверинец! – припечатала Тисса, забавно сводя светлые брови.

Домой Мари с Далилой вернулись после заката. На улицах было оживленно, как днём. Жители и гости владений совета не расходились, предвкушая завтрашний праздник. Во дворах горели костры, отовсюду неслись песни. По дорожкам неспешно прогуливались парочки. Одни держались за руки, другие, кто посмелее, шли в обнимку. Мари с завистью проводила очередных влюбленных, заливающихся звонким смехом. Вот бы идти так с Трентом. У всех на виду.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться