Корона Весны

Глава 15. Обед у советницы

Кристоф Рум очнулся на исходе третьей недели после церемонии открытия, когда никто не надеялся на благополучный исход. Обвел мутным взглядом комнатку, издал усталый вздох и погрузился в сон выздоравливающего, где нет места тревогам и страшным воспоминаниям. Мальчишка спал ещё дней десять, а пробуждался, чтобы с аппетитом съесть тарелку куриного супа и заверить лу Тоби, что чувствует себя лучше.

Лекарь слушал, улыбался, но, покидая пациента, хмурился. Он не разделял оптимизма. Да, физически Кристоф поправлялся. Мертвецкий цвет лица сменился здоровым румянцем, лукавые глазищи привычно заблестели. Однако кончики пальцев потемнели, словно их окунули в краску. Это означало непоправимое: мальчик навсегда лишился погодного дара. Израсходовал силу без остатка, когда под действием зелья выплескивал её направо и налево.

Навещать пациента не разрешали, но Ян Дондрэ всё равно обивал порог больнички, едва выпадала свободная минутка от теоретических занятий и практических тренировок. В один из вечеров Мари застала его у окна палаты Кристофа. Тайный Принц Зимы прильнул носом к стеклу.

- А, это ты, - с облегчением выдохнул парень. – Думал, лу Тоби. Он ворчит, что я нервирую больного. Будто можно сделать хуже, чем есть.

Они зашагали прочь от больнички, но Ян то и дело оборачивался.

- Кристоф выздоравливает, - напомнила Мари, поправляя плащ. Конец июля выдался холодным, как середина сентября. Поговаривали, Король Агуст пребывал не в настроении и отыгрывался на окружающих, как умел.

- Выздоравливает, - кивнул Ян и забрал из рук Мари корзину с яблоками, переданными Майей для Тиссы с матерью. – Только жить нормально всё равно не сможет. Без силы. Советники подумывают отправить его к людям.

- К людям? – Мари пришлось прибавить шаг. Ян припустился так, словно скорость могла помочь выплеснуть гнев. – Но Кристофа не за что наказывать.

- А его и не наказывают. Камир Арта считает это милосердием. Говорит, стихийнику без силы лучше жить в людском городе среди равных. Конечно! Куда лучше с чужаками!

Дочь Зимы закусила губу. В словах главного советника был резон, но для бедняги Кристофа отъезд – ссылка. Что мальчишка знает о людских городах и их правилах? Кем он там станет с его несносным характером и привычкой бедокурить? Не успеет оглянуться, как схватят армейцы.

- Не унывай, - шепнула Мари Яну на прощание у дома подруги и приободрила. – Ты сегодня создал отличную вьюгу. Растёшь на глазах.

- Ничего особенного, - пробурчал парень под нос, но щеки порозовели от удовольствия. – Это всё злость. Не даёт отлынивать.

Мари не кривила душой. Ян здорово прибавил в мастерстве за последний месяц. Она, как и другие наблюдатели, регулярно присутствовала на тренировках испытуемых. В первые дни тайный Принц Зимы немногим отличался от себя прошлогоднего, путал плетения и тушевался. Однако теперь поднаторел, концентрировался на каждом движении и почти не делал ошибок.

Педагоги хвалили Яна. Все, кроме Ловерты. Заместительница директора невзлюбила парня и придиралась по любому поводу. Из урока в урок вызывала к доске, спрашивая тонкости, которые знал не каждый отличник Академии. Даже Мари, начитавшаяся особых книг из Королевской библиотеки, не смогла бы дать всех ответов. Избирательность вскоре объяснилась. Оказалось, Роксэль замолвила словечко за подопечного, но добилась гнева Ловерты, не выносившей блата.

Мари вошла в дом Саттеров и вручила корзину с яблоками Ериде.

- Ву Верга просила передать, что ждёт вас с Тисой в субботу к обеду, - сообщила Мари деловито.

- О! – мать маленькой подружки расплылась в счастливой улыбке. – Мы непременно будем.

Радовалась Ерида не зря. Расположение Майи во владениях совета было равноценно благосклонности Королевы во Дворце. Всё знали: если ву Верга кого-то привечает, значит, и остальным следует выражать этому стихийнику всяческое почтение.

Однако Мари тревожила привычка Майи командовать. Пока влияние проявлялось в мелочах, но всё начинается с малого. Бабушке не понравилась ее прическа. Мол, распущенные волосы – удел простолюдинок, а не девушек благородных кровей. Мари не любила укладывать Весенние волосы. Всё равно, что прятать истинную сущность. Раскритиковала Майя и одежду внучки. Та, как и все несовершеннолетние стихийницы, носила юбки до середины голени. Бабушка считала, что пятнадцатилетней девице следует переходить на взрослую моду и шить платья по щиколотку.

- Да, когда я хожу за грибами, надеваю мужскую одежду, - парировала советница на возражения внучки. – Но это рабочий костюм, и он полностью закрывает ноги.

Мари предпочитала не спорить из-за ерунды. Выслушивала указания бабушки, но делала по-своему. В конце концов, приличия внешним видом она не нарушала, а Майя за свою жизнь наплевала на столько правил, что не ей указывать, как кому выглядеть.

Гораздо больше обеспокоило отношение советницы к её «знакомствам». Бабушке не пришлась по душе дружба с Далилой и Ноем. Прямо она ничего не требовала, но намеков прозвучала множество. Незримую стихийницу Майя считала недостойной из-за «несносного» характера, а сына Лета – из-за родословной. Советница недолюбливала его матушку Морту Ури.

- Те, кто считают ее достопочтенной дамой, глубоко заблуждаются, - проворчала бабушка, нагнав туману. – Мальчик, конечно, не в ответе за грехи, но ему никогда не отмыться.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться