Корона Весны

Глава 21. Не игрушка

Голова разламывалась от боли: пульсирующей, растекающейся от затылка. Она давила обручем, царапала лоб, вызывала удушливую тошноту. Свернуться бы калачиком и расплакаться, но попытка двинуться вызвала новый взрыв в висках. Мари попробовала открыть глаза и тихо застонала. Их обожгло, будто кипятка плеснули. Пришлось лежать, не шевелясь, и упираться коленями во что-то шершавое. Но слёзы всё равно пришли. Потекли по щекам и шее через сомкнутые веки.

Удивительное дело, но от солёной воды полегчало. Мари открыла глаза и огляделась, насколько позволяли мрак и сопротивляющееся тело. Она лежала на полу в узкой длинной комнате. Лицом к стене. Одна рука обнимала озябшее туловище, другая была под ним – неестественно вывернутая, потерявшая чувствительность. Выждав пару минут, Мари перекатилась на спину. От макушки до пяток прошла очередная болевая волна. Но дочь Зимы не издала ни звука. Только зубы сжала до хруста.

Так и лежала без движения. Освобожденную руку кололи сотни острых иголок. Пришлось терпеть. Растереть пылающую кожу не хватало сил. Время тянулось медленно. Казалось, прошла вечность, прежде чем острая боль ослабла. Осталась ноющая в запястьях. Мари с трудом поднесла руки к глазам. Плоть сковывал странный прозрачный нарост.

Закаленный лёд!

Лёд и что-то еще под ним. Морская галька! Камешки вдавливались в особые точки и блокировали погодный дар.

Проклятье!

С губ сорвалось отчаянное рычание, как у раненного зверя. Похититель, кем бы он ни был, лишил шанса защититься. Контуженная после удара по голове и ослабевшая, без хваленой первой степени Мари ничего не сможет ему противопоставить. На глаза вновь навернулись слёзы. Она ещё никогда не чувствовала себя настолько беззащитной перед чужой злой волей. Разве что маленькой девочкой на рынке Орэна, когда попала в огромные лапы армейца Доввина.

Ох, как же жалко себя!

Сколько бы Мари ни старалась поступать правильно, всё равно бесконечно попадает в неприятности! И виноватой оказывалась! Для всех. Для Грэма, который прикидывался другом. Короля, делавшего вид, что ценит юную подданную. Принцессы, дающей обещания, но на деле готовой принести в жертву в любой момент. И даже для подруги, которая не пожелала понять. Не попыталась!

А потом пришла злость. На себя.

Вот, дурочка! Расклеилась. Будто непонятно было с раннего детства, что ей не на кого рассчитывать. Она сама, только сама способна решать проблемы. Ни один взрослый, даже кровный родственник, не справится с этой задачей.

- Я - лёд, - шепнули губы. – Закаленный лёд.

Сосредоточившись на клокочущем гневе, Мари перевернулась на живот. Тело заболело невыносимо, головокружение и тошнота усилились. Но стихийница не обращала внимания. Кусая губы до крови, встала на колени. Подождала пару минут, чтобы отдышаться. Попыталась, держась за стену, подняться на ноги. Но не смогла. Рухнула на пол, сильно ударившись.

- Я – лёд, - повторила Мари. Но плаксиво. Жалобно.

Вторая попытка встать закончилась столь же печально, как и первая. Мари прекратила себя калечить и направилась к выходу на четвереньках. Дело продвигалось медленно. Мешала подступающая к горлу рвота. Мари останавливалась, запрокидывала голову и дышала глубоко-глубоко. Увы, достигнув цели, дочь Зимы удостоверилась, что дверь крепко заперта. Тогда пленница обследовала темницу. Держаться помогала всё та же злость. Казалось, стоит дать слабину, жизнь оборвется.

Но, в конце концов, сдаться пришлось. Настал момент сесть и подумать. Мари прислонилась спиной к сырой стене, запрещая себе ложиться и отключаться. Но ничего путного на ум не приходило. Удар по затылку сказался на способности к анализу. Мысли напоминали мёд. Текли, как струйка золотистого лакомства с деревянной ложки – медленно и вязко.

«Кто мог причинить мне зло?» - крутилось в гудящей голове, а глаза предательски закрывались. Подозреваемых набрался ворох. Начиная с Рейма и заканчивая Осенним Королевским семейством. Имелся зуб на юную стихийницу и у Роксэль. Сильнее других поквитаться захотели бы Королева Весны с прихвостнем Фином, если б узнали, что шпион работал на врага.

Глаза всё-таки закрылись. Привиделась Академия. Главная лестница, высокое окно, вереница полукровок у крыльца и дырка на белой ткани. На этот раз шаги позади стихийница услышала раньше. Однако шея задеревенела, а следом и спина, не позволив обернуться и предвосхитить трусливое нападение.

Из окна, в которое Мари минуту назад смотрела на нервничавшего Яна, донесся противный скрип. Странно. Кареты издают иные звуки. Больше похоже на дверь. Но в Академии за ними с остервенелой тщательностью следил старик Гловер, регулярно смазывая петли. Упаси небо, хоть одна заскрипит!

- Поднимайся!

Мари открыла глаза, плохо представляя, где сон, а где явь. Голова болела страшно. Взгляд остановился на огоньках старинного подсвечника. Скользнул выше. На стихийника, который его держал. Дочь Зимы судорожно вздохнула, а сердце почти замерло. Этого кандидата в похитители она и не вспомнила, а ведь он не менее опасен, чем Королева Весны.

Эльмар Герт!

Законный жених и форменный мерзавец, пообещавший однажды посадить Мари на цепь, ухмылялся. Что ж, он почти воплотил угрозу в жизнь. Ошейник на шее пока не появился, но сила блокирована, и противопоставить нечего. Ужас отразился на лице во всей красе, без сомнений! Мерзкий сын Зимы поставил подсвечник на пол и мстительно посмотрел в глаза поверженной невесте.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться