Корпорация Хэллоуин. Ваши кошмары - наша работа

1

Я старый язычник. Римляне и греки звали меня богом сновидений…

Г.Х. Андерсен, “Оле Лукойе”

*

— Ах, ты видела Лорда Кошмаров на ежегодном дне урожая? До чего же хорош! — сказала Мирта, усердно окуная очередное яблочко в тягучую, одуряюще пахнущую карамель. 

— Как же на него не взглянуть! А уж эти его костюмы… М-м, — Гьята облизнулась, выражая своё отношение и к топлёному шоколаду, и к обсуждаемой личности. — Всё же, сто лет назад мода была — не чета нашему веку. Смотрю на него — и так бы и съела! 

— Подавишься, — буркнула я, с силой вымешивая тесто. — Он ядовитый, точно говорю тебе. 

— Да ладно, — подмигнула Агата, — ему положено. Он же проклят! 

— Слышала, его прокляла сама Кровавая Королева, — сделала страшные глаза Мирта. — Говорят, именно лорд Джек помог свергнуть её, и на смертном одре она обрушила на его голову проклятье. Печать Смерти появилась на его челе, и любой Жнец, оказавшийся рядом, должен был попытаться прервать его существование. 

— Ври, да не завирайся, — прищурилась Агата. — Будь всё так, как ты говоришь, он бы уже давно не ходил по этой земле! Нет преград для Предвечной и Её слуг.

— Всё так — если только не заключить особенную сделку, — подмигнула Мирта. — С кем-то из замирья, кто способен обхитрить Мрачных Жнецов.   

— И кто же это может быть?

— Например, наш Владыка. Или один из привратников, открывающих Дверь, — заметила Гьята. — И родители говорили мне, что в случае с лордом Джеком это был наш Владыка. Ну, вы понимаете. 

— Да ты шутишь! — возмутилась Агата. 

— С чего бы мне! И вообще, сама же знаешь, моя семья с Владыкой имеет дела… Иногда. Не в том суть! Говорят, Джек был единственным человеком, который дважды облапошил Владыку. И тот, восхищённый такой изумительной наглостью, заключил с Джеком сделку; теперь Джек просто не может умереть. Он застыл между жизнью и смертью, так что невидим для Жнецов... Такие дела. Но многое изменится, когда проклятие будет снято...

— Не важно, в общем! — отмахнулась Мирта. — Что там за сделка и с кем — не нашего ума дело. Подробностей нам никто всё равно не расскажет. Дураков нет о подобном рассказывать. А Джек, хозяин корпорации “Хэллоуин” — кто угодно, но только не дурак. Не об этом речь вообще! А о том, что он такой красивый, притягательный...

— Бабник, — заметила я. 

— ... просто не встретил ту самую, единственную.

Я закатила глаза, но Мирта не собиралась останавливаться. 

— Потому что он не только красив, могущественен и богат — он ещё и проклят. И проклятие может снять только одна девушка на свете. Так романтично!

— Не повезёт кому-то, — буркнула я. 

Девчонки возмущённо посмотрели на меня и очень красноречиво переглянулись. Право голоса по результатам переглядок предоставили Агате, как главе нашего маленького, но гордого шабаша. 

— Марьяна, — сказала она ласково, — слушай, мы знаем, что на работе тебе достаётся. Особенно сейчас, в канун всем известного праздника, который мы не называем. И да, мы понимаем, что лорд Джек — твой начальник. Формально. И ты вот прямо сейчас не испытываешь к нему тёплых чувств. Но, как бы так сказать…

— Не порти нам фантазии, а? — встряла неугомонная Мирта. — Дай помечтать об идеальном мужике. Мы что, по твоему, совсем дурочки, не понимаем ничего? Понимаем. Но помечтать всё равно хотим. Вот представь: на маскараде, посреди Танца Половинок все застынут, когда прокричит чёрный петух. И твой партнёр снимает маску, и ты видишь Джека…

Меня передёрнуло от нарисованной воображением картинки. 

— Да ну в Последнюю Бездну такие радости! Он мне и так уже снится!

— О! — поиграла бровями Мирта. — Так у нас тут ханжество и лицемерие вошли в чат! И что же за сон, позволь узнать? Насколько сильно он там, ну знаешь, раздет?

— Мне снится кошмар о том, как он меня убивает, — ответила я сухо, отворачиваясь. — Снова, и снова, и снова. 

Руки задрожали от одного воспоминания.

Девчонки тут же нахмурились, переходя из модуса необязательной женской болтовни к ведьминскому, а значит — серьёзному. 

— Сны строятся на символах, — заметила со знанием дела Мирта. — В них всё не то, чем кажется. 

— А то я не знаю, — хмыкнула я. — Кто из нас двоих работает в отделе кошмаров? Но снится до зари, в волчий час. Сон объёмен и силён, захватывает меня с головой и переполнен деталями, которые не меняются раз от разу. Сон не так плотен, как пророческое видение, но всё же до неприятного реален. 

— Вот что, — сказала Агата, — коль уж у нас здесь и сейчас шабаш, то каждая из нас заглянет в твою судьбу. Гьята войдёт в транс и бросит кости. Мирта раскинет карты. Я же загляну в зеркала. А ты пока закончи с тестом, хорошо?

Я благодарно улыбнулась. Не хотелось вешать на девчонок свои проблемы и портить им шабаш. Но сны те были дурные — неправильные, вязкие, изматывающие. Но даже не это было в них самое худшее. 

Хуже всего было то, что каждый раз я чувствовала боль, словно всё происходит наяву. И просыпалась, свернувшись калачиком, прижав пальцы туда, куда во сне вошёл ритуальный атам. 

Как будто проблем в реальности мне недоставало…

— У меня чисто, — отчиталась Гьята. — Кости падают странно, будто духи кружат вокруг тебя хороводом. Но я не вижу рока, довлеющего над тобой. 

— В картах то же самое, — заметила Мирта. — Правда, падают тебе одновременно Шут и Маг. Причём оба падают не как символы, а как люди… признавайся: ты там парочку любовников завела? Причём один — полная противоположность другого?

Я только головой покачала с усмешкой:

— Начинаю думать, что любовники — как тараканы. Или мелкие бесы. То есть, заводятся самопроизвольно, шебуршат где-то там, под кроватью, и, вестимо, питаются крошками от печенья… Нет у меня никого, Мирт. Да и когда бы? Я с работы бегу в академию, а оттуда — обратно на работу…



Отредактировано: 22.11.2021