Кошки-мышки. Трудная любовь 2

Размер шрифта: - +

Глава 7. Бал (часть 4)

Тиса продолжала заливаться горькими слезами, и Рэм никак не могла ее успокоить.

— У нее хрустальное сердце, сердце взаимности-и-и! Она обязана явиться, а я запереть ее теперь даже не могу-у-у!— визжала рыжая соседка.

Шура быстро собрала платье и достала заколку, что подарила ей мама Германа и с этим комплектом направилась переодеваться в ванную комнату.

— Мы что-нибудь придумаем… — заверила Тису староста.

— Да что? Он ей даже записки любовные пишет!

Услышав это, Шура замерла. Вот записки она от Руссаковского не получала. Взгляд Шуры упал на подаренную розу. К ленточке, что украшала цветок, была прикреплена открытка. Бросив вещи в ванной, Шура подскочила к открытке и прочитала:

«Я возвращаю долг за твою работу. Ты многое сделала для меня, впрочем, я в тебе никогда не сомневался. Поистине, это был самый лучший день!»

Про что это он? В голову приходила только миссия Дэна, за которую ей изрядно влетело от него же- ректора.

— Ну и странный он! — вслух сказала она и осеклась. Шура спрятала открытку в стол и пошла наряжаться. До церемонии оставалось немного времени…

***

Платье благоухало весной. Шуре так и казалось, что оно сделано нимфой подснежника. На ней платье именно так смотрелось. Шура чувствовала себя в нем не королевой, а нимфой.

Диадемы у Шуры не было, зато заколка тоже оригинально подходила. Шура рассматривала себя в зеркале и вспоминала Тису, в ее розовом шикарном платье, с ухоженными, пусть и короткими волосами, с диадемой на голове… Серьги, перчатки, браслеты…

А ее голову украшала всего одна заколка «удачи», как назвала ее мама Германа. И тут она вспомнила о стеклянном кулоне-кошечке, подаренном ей Германом в прошлом году на восьмое марта. Теперь Шура не боялась носить этот кулон – она умела возвращать предметам форму.

Но даже с кулоном она боялась выглядеть хуже, чем все красавицы школы Валентон. Одно дело победить с песней, а другое дело быть «примой» на балу…

У главного корпуса собрался весь ее класс и проводил ее до черного входа со двора. Там уже лежала торжественная тропа, которая вела с заднего фасада главного здания школы в парк. Она расстилалась лепестками цветов и жемчугом, который совершенно не ощущался под ногами, словно он был нематериальный. Рядом с тропой кружили бабочки и осыпали дорогу золотой пыльцой.

У тропы ее ждал Руссаковский, весь холенный, душистый и идеально красивый. Он протянул ей руку.

— Смелее волшебница, — промурчал он. — Ох, что бы ты без меня делала?

— Одна бы на бал пошла, — ответила Шура, хотя и сомневалась, а такое, вообще, возможно?

— Согласись, со мной намного комфортнее, я поднимаю твой рейтинг, а это не маловажно с твоей – то фамилией, — парировал ректор, провожая Шуру к «Озеру сердца».

— За что вы мне благодарны? — перевела Шура тему.

— Ты разве этого не слышала? — искренне изумился Руссаковский. — Серьезно, ты не знаешь о такой важной новости?

— Нет. Я ничего не знаю.

— Ну как? Это уже каждый куст розы знает! — Ректор вздохнул и ответил. — Я получил повышение и доверительный билет. Не понимаю, как ты могла такое не знать! — фыркнул он.

— А я тут при чем? — спросила она.

Руссаковский снова фыркнул и неохотно ответил:

— Все это благодаря пойманным тобой «Ящерам». Нет, я в тебе снова разочарован! Как можно быть такой недогадливой! Где твоя соображалка? Или она включается только когда твой гонщик рядом?

У Шуры резко кольнуло сердце, она не могла дышать и чуть не упала на тропу. Руссаковский знал о Германе и даже знал, чем он занимается в свободное время… Что еще он мог о ней знать?

— Спокойнее, леди, тебе еще бал открывать.

Настроение Руссаковского явно было подпорчено и не понятно, чем именно: тем, что она не слышала о его повышении или тем, что не визжала от его присутствия… и холодно восприняла его безотказное приглашение на бал.

Хрустальное сердце – символ доверия и взаимности. Неужели он тоже взаимно принимал ее, как она…в качестве очень ценной ученицы. Ведь она видела в нем ценного учителя.

Вслед за ними пошли однокурсницы Шуры в сопровождении Милы. На лице наставницы отражалась грусть, несмотря на ее красивый образ. Девочки несли зажженные свечи, а из парка доносились нежные мелодичные звуки арфы. Подходя к озеру, Шура увидела раскинувшуюся цветочную беседку. В ней сидели главные учителя школы, а в центре- прекрасная Покровительница дев.

Заметив Шуру, учителя все встали со своих мест, а Руссаковский подвел ученицу к затейнице конкурса. Вокруг них полукольцом столпились все юные волшебники со свечами в руках и ожидали церемонию награждения.

— Рада тебя видеть, — ласково улыбалась Покровительница. От ее улыбки и ауры исходила мощнейшая энергия, будившая флюиды окружающих волшебников и волшебниц. Шуру захватила тоска… Она не знала, куда деться, ей так хотелось сбежать и упасть в объятия Германа…



Маргарита Смирновская

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться