Кошмар на улице Зелёных драконов

Размер шрифта: - +

Свиток 4 - Разорванный свиток

Ян Лин

У усадьбы, в которую меня сослали девятнадцать лет назад, сегодня было подозрительно многолюдно. Кони, всадники, воины, слуги, повозка… Я застыл на верхушке тонкого побега бамбука, там и не решившись вытащить меч. Надо бы сначала оглядеться.

- Как его нет? – спрашивал неприятный гнусавый город из-за стены, ограждающей мою темницу. – Как его может здесь не быть? Его же сослали тут!

Ветер растрепал мои волосы, выбившиеся из хвоста на затылке, в глаза запихнул. Встрепал тяжелый плащ. Колебания плаща ещё выдержал, но вот волосинки, залезшие в глаза, нетерпеливо встряхнул. Тело потеряло равновесие, ось сместилась, хрупкий юный бамбук прогнулся.

- А-а-а!!! – завопил слуга, которого я огрел по затылку краем ножен.

Вот ведь дерьмо огненной лошади! А я только-только поверил, что обойдётся, скользнул обратно наверх, с распрямившимся с помощью моего колдовства бамбуком!

Разумеется, тут уже воина в чёрных одеяниях, вновь застывшего наверху молодого, но уже прилично высокого бамбука, заметили. К счастью, достаточно высокого, чтоб им до меня факелами, мечами или копьями дотянуться.

- Демон! – проорал кто-то.

- Даос! Осторожно, братья, даос!

- А не он это лес у ручья спалил? – шепнул взмыленный воин с пустыми руками и ножнами, склонившийся к уху жирного и полного евнуха в дорогих шелках.

И евнух, прежде ногами пинавший съежившихся стражей, что этой ночью стояли вокруг моего дома и поместья, голову без подбородка приподнял, на меня лицо взглянуло оплывшее.

Я криво улыбнулся для пущего эффекту. С зубами мне, правда, не повезло: ровные, человечьи. Хотя, кажется, красным светом в глазах удалось блеснуть – и окружившие моё убежище попятились.

У кого-то бамбук спружинил, так что зазевавшегося юношу приложило по хребту и зашвырнуло вверх. Я посторонился – чуть качнулся и вернулся на место стебель, на котором я стоял, а вот отчаянно орущий воин пролетел мимо моей головы и приземлился где-то позади. Хорошо приземлился, судя по тому, как быстро заткнулся.

- Убейте его! – взвизгнул евнух. Попятился, об избиваемого юношу споткнувшись, упал.

Ну, почти. Этот дурень его подхватил, не дав жирному заду пропахать по земли.

- Да это же принц Ян Лин! – ахнул кто-то из моих тюремщиков.

Этикет – штука тонкая. Так что сосланный принц, внезапно обнаружившийся ночью вне своего пристанища, всё же голову пригнул. Их, увы, моя вежливость не впечатлила.

- Мятежник! – вскричал кто-то из пришлых слуг.

- Демон! – проорал кто-то из охранников моих.

Угу, как вино хлебать на посту – они ни причём, а как я из-под стражи драпанул – так уже и демон?!

- Беда! Беда! - из-за деревьев вывалился оборванный и обожженный юноша, с волосами чадившими, обгорелыми до куцего обрубка. – За лесом на караван напал демон! Всех изжёг!!!

Лица всех тотчас же развернулись ко мне.

Думаю, моё честное признание, что тамошние «торговцы» были вооружены до зубов и торговать хотели только моею головой, здесь никого бы не заинтересовало. Чуть один идиот прокричал «демон», так мозги окружающих обычно уже расплавились. А если я – исчадие ада, то ничего уж тут не поделаешь.

- Убить нечисть! – рявкнул евнух.

И воины ощетинились копьями и лезвиями мечей. Ну, кроме тех троих: жирного евнуха. Обгорелого выжившего да взмыленного, кажется, из приятелей его. Интересно, а их заказчика пепел остался на прожжённой опушке среди других или эта дрянь ещё раз вылезет, чтобы попортить мою кровь?

- Простите, люди! – громко объявил я.

Меня, разумеется, не хотели простить. Но напряглись, не двигаясь. Как будто хотели выслушать.

- А почтенный ли мой отец никакого письмеца мне не изволил прислать?

Евнух и избиваемый недоумённо переглянулись. Так, а чего ради евнух то из столицы самой припёрся-то?

- А было же письмецо? – робко сказал один из воинов за спиною жирной насмешки над гордым словом «мужчина».

- Было ли, не было ли письмеца, что же теперь?! – возмутился посыльный. – Не видите, что принц Ян Лин не сидит, где ему императорским указом сидеть велели? Бродит в ночи! И, говорят, людей в окрестностях десятки или сотни убил.

Понятно, хотят прикончить на всякий случай.

Вздохнул. Евнухов ещё с детства и с жизни придворной не любил за их вечные интриги и перебежки меж жёнами и благородными наложницами. Но вот убивать столько народу, да ещё и устраивать огненное побоище второй раз за ночь не хотелось.

Но, увы, брошенный кинжал решил всё за нас. За нас всех.

Я, в воздухе перевернувшись, от смерти, ко мне запущенной, уклонился. И с выхваченного лезвия метнул в дерзкого убийцу огненный шар. Его одежда и волосы вмиг вспыхнули, а прокатиться по земле не додумался. Так и застыл орущим факелом. Покуда мог орать. Потом упал обуглившейся тушей.



Елена Свительская

Отредактировано: 22.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться