Кошмар на улице Зелёных драконов

Размер шрифта: - +

Свиток 4 - Разорванный свиток - 6

Ян Лин

    Запах скота и какого-то гнусного варева из старых овощей, подтухлых, меня разбудил. Поморщившись, приподнялся на постели. Неожиданно жёсткой и колючей. Что, я вне усадьбы где-то уснул? О, только бы успеть до зари! Только бы слуги и мои тюремщики не заметили моего исчезновения! Я потеряю укрытие…

     Сел. Увидел у соломенной лежанки около меня мой меч, в мой плащ завёрнутый. В плащ, опалённый слегка. Местами закаменевший от просохшей крови. Чужой крови. Мои руки и тело моё как будто миновала кровавая участь. Или, всё же?.. До чего ж я ослаб!

     Стянул с себя рубаху, затвердевшую от больших пятен крови. Нет, на теле повязок нет. Всё то же тело.

     Ахнула женщина в стороне, что-то упало и разбилось.

     Молодая селянка в ужасе смотрела на мою шею, плечо и часть груди, покрытые бугристыми ожогами. Память о коже, которая вскипела, когда на меня плеснуло волною кипятка из чана, где сварили Ну О. Ох, Ну О!

     - П-простите, господин! – девушка торопливо отвернулась. – Я не хотела смотреть! Я совсем не хотела смотреть!

     - Где мы? – строго спросил я, рубаху запахнув. – Какой сегодня день? Долго я… без сознания провёл?

     - Совсем нет, господин. Всего лишь две ночи и дня два, господин. Всего ничего, - и девушка внезапно всхлипнула.

     - Что… такой страшный? – спросил я грустно.

     Не такое лицо мне хотелось видеть у женщины, увидевшей меня обнажённым. Да, впрочем, все девки пугались. Все в борделе норовили поскорее избавиться от меня. Свечу поскорее задуть. Лишь бы не видеть. Лишь бы не щупать это обезображенное тело.

     - Просто… - она всхлипнула. – Просто брата моего скоро убьют, господин. Я должна бы волноваться за вас – вас, похоже, пытали страшно, раз так измучили ваше бедное тело – но, как я вспомню о бедном братце моём, то ни о чём другом думать уже не могу. Ни о чём! – и разревелась. Позабыв о кувшине разбитом. И совсем не глядя на незнакомого мужчину, что оказался в сарае этом с нею наедине.

     А я застыл. Я не знал, как её утешить. Девки с борделей утешались быстро, увидев слиток или звонкую монету. Но этой, нищей девчонке, из людей простых, да, кажется, подобравших и приютивших меня, неподвижного, чужого человека им совсем… разве стоило отдавать ей слиток или монеты? Если тем уже не помогли испариться внутри. А что? И меня приютили, помогли, и я столько мог там пролежать, неподвижный, что только небу и знать, где, когда и куда деньги мои испарились!

     То есть, я помнил, как я утешал Ну О. За руку брал, тонкие белые пальцы сжимал. Мог слегка приобнять. Но девчонка эта была мне чужой. Из простых. Тьфу, гордость твою и корове под хвост, Ян Лин!

     - А что? – я к ней ступил. – Что нового творится вокруг, о дева? И, кстати, что за место тут?

     Но она, серьёзно на меня посмотрев, оживилась, всполошилась:

     - Ох, верно, вы хотите поесть? Я принесу! Мать как раз приготовила… - смущённо потупилась. – Если вы согласитесь поесть нашу стряпню, господин. А если… если нет…

     - Почему «если нет»?

     - Одежда ваша не из тканей простых, - робкий взгляд почти на меня.

     Ах, ну да.

     Она бы сбежала, но я за волосы её осторожно ухватил.

     - Да, может…

     - Что… может? – задрожав, она испуганно посмотрела на меня.

     - Может, я поесть смогу вместе со своими спасителями? Надо же мне по-человечески вас поблагодарить!

     - Ах, да! – смутилась она. – Хорошо, я матушке скажу!

     Робко волосы, край длинных волос, перевязанных, выхватила с моей руки. И была такова.

     Странно, нищая девка. Видела дорогие мои одежды. Но даже не попыталась меня соблазнить. Не набивалась в возлюбленные или наложницы. Не корыстная. А деньги… кстати, деньги мои…

     - Они в сене, под вашим изголовьем! – заглянула в сарай девчонка. – Мы не брали ничего! Мы не воры! Тридцать медных монет, три серебряных слитка и два золотых, мой господин. Что с вами было, то и осталось! – и скрылась, взметнулись волосы, пахнущие травами и приправами.

     Я, признаться, не помнил, сколько было богатств у меня. Но решил ей поверить.

     Завязал рубаху. Плащ накинул. Опоясался поясом, ощутив родную тяжесть ножен и верного оружия. Но, как ни старался, я не ощущал больше ни ауры своей, ни течения в теле ци! Да что за напасть?! Неужели, я израсходовал весь запас, что мне отдарил мастер Хэ У? А он сказал, что более ни капли силы своей мне не отдаст!



Елена Свительская

Отредактировано: 13.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться