Космическая метка

[София]

[София]

С каждым моим шагом настроение отца менялось. Рассматривая меня Александр Дит выглядел обеспокоенным. От былого задора и надменности ничего не осталось. Тревога поселилась в глазах отца, распуская свои черные щупальца по всему телу. Оттого при первом прикосновении император Марины вздрогнул. Погладил мою спину и прошептал сам себе, обнимая дочь.

-Все слишком далеко зашло. Риск неоправдан. - и потом добавил уже вслух, -Давай вернемся домой, София?!

-О каком риске вы говорите, отец? - встревожено спросила, но ответа не услышала.

Странный намек Александра заставил задуматься, оттого я не сразу обратила внимания на подошедшего Виктора. Рядом с отцом мужчина казался еще бледнее и невзрачнее. Как нашаливший ребенок, он понурил голову и согнул спину.

-Приветствую! - одной фразой унизил императора Юмы Дит, не обозначив ни титула ни имени Виктора. В глазах последнего загорелся нехороший огонь, а рот изогнула кривой линией в подобии улыбки.

Мужчина кивнул в ответ и пригласил нас в тронный зал, который не отличался помпезностью и красочностью в отличии от такого же помещения на Марине. Пастельные тона тканей на окнах и спинок стульчиков, что расположились по периметру комнаты, казались скромными. Светло-коричневый пол блестел помытый и очищенный, как перед важной встречей. В нем отражался свет, льющийся с потолка, на котором отсутствовали ангелы, лепнина и какие-либо украшения. Простый белый холст с множеством лампочек в золотой оправе больше напоминал потолок на военном космическом корабле, где все устроено для комфорта и экономии пространства.

-Зеркальное отражение?! Неужели только такого вида комнаты достоин император Марины, прибывший на Юму с визитом?! - голос отца был полон негодования и злости.

Что значит фраза про “зеркальное отражение” я благоразумно спрашивать не стала, поскольку видела настроение мужчины и подрагивающие кончики белых крыльев. Напряжение нарастало.

-Я побоялся, что вам захочется разрушить еще одну прекрасную залу, помимо родового дома Анбас, - попытался отшутиться Виктор, но Дит перебил его на полуслове.

-За покушение на жизнь моей дочери ваше государство еще ответит. А сейчас я бы хотел прекратить всякие игры и поговорить со всеми вашими советниками. - раздраженным тоном произнес Дит и указал совсем не по-светски указательным пальцем в цветную стену. Она была единственным ярким пятном в этом сером помещении.

-Как пожелаете, - проговорил с наслаждением император Юмы, будто именно  к этому велся весь разговор.

Мужчина сделал несколько пасов рукой, описывая круг, потом притопнул и снова вытянул ладонь вперед. Перед кистью возникла виртуальная панель.

-Доступ император. Отмена зеркального отражения. - после этих слов Виктора Лан Финреса стены задрожали, потолок пошел рябью.

Вокруг нас загорелось золотое кольцо, которое начало медленно сужаться, подталкивая делегацию к телесному контакту. Отец приобнял меня за талию, распуская крылья и закрывая от локтей офицерского состава.Вокруг Виктора свет повторял огненный круг.

Мне показалось, пол раскололся в месте соприкосновения со светом. Та его часть, на которой мы стояли, приподнялась над основой, что закрутилась, как планеты вокруг Солнца,  и опустилась вниз. Наверх поднялся уже нарядный пол выкрашенный в ярко-красные цвета с вкраплениями фиолетового и белого подобно небу на Юме.

Потолок зазвенел богатой хрустальной люстрой ручной работы. На восьми плафонах рассказывались разные истории: любви первых созданий на Юме, появлению космической метки через прикосновение, откровенные и военные сцены. Они светились ярким желтым светом, отражаясь на полу и придавая помещению загадочности.

Стены повернулись лицевой стороной, оголяя свое яркое нутро. Каждая имела различный оттенок, как и дождь на Юме. В горах он пропитывается цветом отравляющего воздуха, и чем дальше от них, тем прозрачнее вода.

Вместе с самой чистой стеной на глаза показался золотой трон на небольшом в три ступени постаменте. Справа и слева расположились два ряда стульев, на которых сидели советники. Несколько ближних стульев пустовало, одно место должен занимать Малик Ан Брадос, который, по словам Кресана, обвинен в подлоге  и измене короне. Самый дальний стул занимал отец Сорина, создание неприятное и мнительное. Чем ближе место, тем больше прислушивается к мнению данного советника император.

Платформа, на которой мы стояли, медленно опустилась. Александра Дита со мною взяли в плотное кольцо, а Виктор Лан Финрес проследовал к трону. Советники приподнялись со своих мест, приветствуя своего императора и одновременно косясь на опасного гостя.

Зеркальное отражение в доме Аниты Анбас помогло скрыть следы ее преступления, обмануло моего отца и сделало из меня сумасшедшую от пережитой боли девушку.

Попыталась обратиться к отцу и замерла на полуслове. Мужчина был в ярости. Я видела его пылающий взгляд, полный злости. Сжатые в кулак руки и расправленные крылья, что немного расширили круг, который образовали офицеры охраны.

-Что за игры, Лан Финрес? - Александр продолжал унижать императора Юмы некорректным обращением. Но тот на удивление оставался спокоен. Маска глупого и трусливого создания слетела с его лица, но тяжелым грузом легла на плечи.

Виктор хотел показать свое превосходство в данной ситуации над самим кровавым императором Марины, он сможет ли он удержать  высокую планку и соответствовать славе моего отца?!