Космическая метка

Глава 16. Там, где началась наша история.

Глава 16. Там, где началась наша история.

[София]

Малик широко улыбался, заполняя своей жизнерадостностью все вокруг. А Иен злился. Мне оставалось растерянно переводить взгляд с одного мужчины на другого.

-Гляделки никогда не давались старшему Ан Брадосу! Вечно куда-то спешил! Один вечер на планете Кайнар чего только стоит, - засмеялся стоящий рядом офицер. За что получил озлобленный полный обещания скорой расправы взгляд, но мужчина засмеялся еще сильнее. И начал изображать какого-то зверя, положив руки за голову и начав ими размахивать, подобно взмахам крыльев.

Окружающие знали Иена с той стороны, которая мне была неведома. Опасный и загадочный образ разрушался с каждым смешком, обличая совершенно растерянного и обиженного юношу. Наверное, таким он был в молодости: вспыльчивым, но отходчивым созданием. Тем, кто заставлял других улыбаться.

-Хватит! - сдерживая улыбку, произнес Малик.

Все разом замолчали, и наступила оглушающая пугающая тишина. Взгляды заострились на обнаженных до неприличия ногах, юбка платья высоко задралась. Смущение заставило подскочить. Голова пошла кругом, в глазах на секунду почернело. Я оказалась в руках Малика. А вот Иен даже не дернулся в мою сторону. В душе зародился первый огонек обиды.

-Где император? - спросил один из пришедших с Ан Брадосами мужчина неопределенного возраста. Он выглядел, как преподаватель, а оценивающий строгий взгляд только подтверждал догадку.

-Не знаю, я потеряла сознание, когда Лан Финресы вступили в бой друг с другом, - голос звучал тихо и скромно, будто отвечала на невыученный урок.

Разделившись на группы отправились на поиски Виктора с Викторианом. Я оказалась, как не удивительно, в паре с Маликом. Иен ушел с наставником.

-Не обращай внимание на поведение брата. Он сильно переживал за тебя, но гордость не позволяет прилюдно выразить чувства.

Слова Малика грели душу, но в голове рождалась одна плохая мысль за другой. Решив, что усталость и ряд неприятных и опасных для жизни ситуаций сказался не на моем самочувствии, но и настроении, попыталась отвлечься. Разглядывание древней кладки и подсчет количества пройденных рядов камней  отлично справилось с зарождающейся в душе хандрой.

Не заметила, что мужчина впереди остановился, и ткнулась лбом в спину. Хотела уже призвать Малика к ответу, но тут раздался звон металла.

Обогнув Ан Брадоса, увидела огромное помещение, будто выдолбленное в скале, с высокими потолками и двух императоров: одного лживого, но правящего Юмой; другого настоящего, но смертельно больного. Правда сейчас за быстрым движением тел и отточенных бросков, не могла уловить, где какое создание.

Они бились в круге света, который струился из продолговатой щели на потолке. Один запрыгнул  на небольшое полукруглое возвышение, больше походившее на алтарь, другой последовал за ним.

Тут мужчины остановились, тяжело дыша, и возможно стало различить цвета в одежде. По лицам струился пот, но они не спешили нарушать временное перемирие неосторожной провокацией, ведь любое движение могло быть расценено, как акт нападения.

Викториан бросился первый. Его ржавый меч со звоном отлетел в сторону, но мужчина не растерялся и схватил следующий. Пол был усыпан орудием древних времен. Один из стальных мечей немалого веса поднял Малик и покривился. Примитивное заржавевшее оружие не вызывало чувство восторга, но  мне виделась история жизни от куска металла до сверкающего гранями меча. Я часто бывала в оружейной отца, ведь на Марине разрешены дуэли только металлическими клинками.

Удар, оглушительный звон, что с эхом повторяется под огромным сводом. Следующий удар. Вик остается безоружен. У него не хватило сил поднять новый меч. А Викториан наносит быстрый удар, разрубая правое предплечье брата. Ни жалости, ни сожалений. Болезненный крик заставил сердце сжаться.

Малик рванул первым, но между нами расстояние приблизительно в четыреста метров, не успеет. Я бросилась следом, спотыкаясь и падая в обвивающих ноги юбках. Стоя на коленях смотрела за тем, как Вик в последнем броске валил императора на голые камни. Подхватил за лезвие ближайшее оружие и одним движением разрезал горло родственнику. Ни жалости, ни сожалений.

Ан Брадос приблизился к лежащим один на другом мужчине и проверил пульс на шее. А потом закрыл устало рукою глаза.

Быстро поднявшись, я проследовала до места битвы. Из спины Вика торчал меч Викториана, который вонзился при падении. Братья убили друг друга, залив алтарь красной кровью с вкраплениями зеленого  оттенка, которые принадлежат отравленному ядами амелиса телу Виктора.

Чувство тоски и горечи помешенное с отвращением и болью нахлынули одновременно. Я сдержала рукой желавший вырваться наружу крик. А Малик похлопал,  успокаивая по плечу.

-Дорогая, не стоит слез, - раздалось где-то слева в затемненном углу. Ан Брадос резко встал передо мной, поднимая вверх меч, который так и остался у него в руке.

-О, мальчик, не стоит бояться, - голос становился отчетливее, так как существо приближалось, но вот в полумраке пещеры увидеть бликующую тень было сложно.

-Не может быть, - воскликнул Малик, когда увидел, как в столб света вошел Зеус. Он представлял собой сгусток энергии, словно часть космического пространства заключили в гуманоид подобную рамку, в которой бликовали звезды и часть млечного пути. Только на лице имелись белые точки - глаза и рот, но вот при произнесении звуков, я не видела зубов или языка, только темнота, словно это черная дыра.