Космические байки

Космические байки

Через некоторое время работы в баре на эмэс (межпланетарная станция) у большинства вырабатывается чутье на истории. Когда в поле зрения попадает потенциальный рассказчик, у меня в голове как будто лампочка зажигается. И вот в тот вечер лампочка просто искрила. Молодой человек лет двадцати пяти по стандартному летоисчислению выводил стилусом изящные узоры на планшете. Он не рисовал ничего конкретного, но получилось красиво.


Я опустила козырёк на одну из линз, издалека просканировала его идентификационное удостоверение. С Терры, двадцать шесть (ошиблась на год, теряю квалификацию), офицер Межгалактического флота. В запястье вживлен чип с кредитами Общеплатёжной системы. На вид обаятельный, любимец девушек, такие щедро дают чаевые.

Когда я подошла к нему, он поднял взгляд своих светло-рыжих глаз, улыбнулся и спросил:

— Стакан за историю?

Это древнее космическое правило, согласно которому любому посетителю, готовому рассказать интересную историю, положен бесплатный напиток. Но мужчина не выглядел как человек, который не может заплатить за стакан орионского жгучего. На его голографических погонах горело по две пальмовые ветви.

— Вы же лейтенант Межгалактического Флота, неужели не завалялась парочка кредитов.

— Может быть, мне хочется рассказать вам историю. Сейчас такая редкость, чтобы кто-то выслушал.

Посетителей было немного, играла моя любимая орионская баллада (орионцы известны только тем, что могут петь и пить, кроме алкоголя и песен они ничего не дали миру). И я сдалась под натиском его обаяния, приготовившись слушать.

***

Кайл жгуче, яростно ненавидел дежурства. Он был готов участвовать во всех самых опасных десантах, лишь бы не сидеть без дела на мостике. Его желание вообще-то ничего не решало, потому что юного художника, только что получившего звание мичмана, и так таскали во все без исключения высадки. Вот пришла же кому-то из руководства Межгалактического Флота гениальная идея, что интересные находки на ранее не исследованных планетах хорошо бы не только заснять, но и зарисовать.

Над Кайлом, конечно, посмеивались. Суровые офицеры, закаленные земными войнами и космическими кампаниями, не воспринимали всерьёз нежную творческую натуру художника, но смеялись по-доброму, не переходя грань. А те, кто пытался перейти, имел дело с начальником службы охраны корабля, лейтенантом Флорэнс Эйли. Нет, Кайл и сам мог за себя постоять — в драках он бывал не реже любого другого парня, выросшего в бедном квартале, хотя надо признать, чаще всего из-за девчонок — но у Флорэнс получалось эффективнее и быстрее. Она поднимала вверх свои густые чёрные брови, угрожающе смотрела, и проблема оказывалась решенной.

Их дружба была неожиданной и мало вероятной в иных обстоятельствах, но чего не случается в космосе, правда же?

А ну да, дежурства. Сами по себе они могли быть вполне увлекательными, если компания попадалась соответствующая. На Квесторе GL-001 было много приятных личностей (слово «люди» было бы здесь не уместно, потому что… ну, собственно, не все на корабле были людьми), а красивых девушек так и вообще, как будто межвидовый конкурс моделей проводили во время отбора команды.

Однако, при всех выше обозначенных факторах, вот уже четыре месяца, с самого начал миссии, в смену Кайла неизменно попадали два самых занудных члена экипажа. Оба не были землянами, и занудство у них было абсолютно не земное.

И если капитан Ильлия в определенных обстоятельствах бывала разговорчив и эмоциональна (например, когда речь шла об идиотизме её заместителя или нарушении дисциплины командой), то младший лейтенант Крейн, по-птичьему длинный и тонкий, был зубодробительно скучен двадцать четыре часа и семь дней в неделю.

Во время дежурства, впрочем, оба предпочитали молчать, и это медленно сводило Кайла с ума.
Загадкой было то, каким образом расписание, которое по идее меняли каждые две недели, почему-то оставалось одинаково несправедливым в отношении одного и того же члена экипажа, а именно несчастного мичмана.

Он бы подумал, что некто специально издевается над ним, но знал, что расписание подделывает первый помощник, старший лейтенант Зиртетски, чтобы не дежурить вместе с капитаном Ильлией.
Капитан, в свою очередь, регулярно требовала от Крейна поставить их с Зиртетски в одну смену, чтобы вовремя предотвращать «приступы идиотизма» (так Ильлия называла любое действие или бездействие своего первого заместителя), а заодно следить, чтобы он не спал с тем, с кем спать не следовало (под эту категорию попадали все без исключения живые существа и не живые, наверное, тоже).

Крейн же неизменно качал головой, хлопоча над консолью — составить расписание желаемым для капитана образом было невозможно.

Какая неожиданность! Серьёзно, что ли? Снова невозможно?

Ильлия скрипела зубами, ноздри её грозно раздувались, а от ярости, казалось, вибрировал весь корабль. Где-то на просторах Квестора GL-001 — в своей, или что ещё вероятнее, в чужой, каюте — старший лейтенант Зиртетски удовлетворенно хохотал.

В итоге, на дежурствах Зиртетски проводил время в компании двух самых красивых девушек корабля — доктора Иэк и лейтенанта Дори, которая помимо всего прочего являлась инопланетной принцессой, а Кайл кипятил мозги в гробовой тишине с капитаном и Крейном.

Зависть — не то слово, но… Хотя нет, наверное, всё же зависть именно то слово.

— Подождите, вы собираетесь рассказывать мне о дежурствах? Как-то не тянет на увлекательную историю о космических приключениях.


— Конечно нет, это только начало. Будьте терпеливы.

Коммуникатор, взорвавшийся от капитанского крика в пять утра, не мог привести ни к чему хорошему. Суть сообщения состояла в том, что весь экипаж через десять минут должен стоять по стойке смирно на палубе номер двадцать четыре, которая как назло находилась в противоположной от каюты Кайла части корабля.



Данила Москвитина

Отредактировано: 26.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться