Космияне.

часть2.

Глава 17.

Цветок судьбы.

Приход весны в Сибирь ощущался повсюду: в лесу, стряхнувшем со своих деревьев и кустарников зимнюю оцепенелость, в заливистых голосах птиц, в опьяняющем запахе воздуха. Нежный аромат ранних цветов переходил в пестроцвет кудрявых трав, в чьём покрове время от времени проскальзывали ужи. И экспедиторы, чья внешняя среда обитания ограничивалась рамками достижений технологически развитой, но духовно оскудевшей цивилизации, пребывали в благоговейном трепете перед письменами природы. Ведь ни для кого не секрет, что Сибирь есть арена, где происходит открытое противоборство иссушающих жарких ветров Юга и сорокаградусного ниже нуля холода воздушных масс, овладевающих районом Новосибирска с Севера. Побывав в космосе, они подзабыли настоящую жизнь лесов, подчеркивающую особое положение голубой планеты в круговороте других планет вокруг Солнечного огня. В каждом цветке, в каждой траве проявлялся лес, сейчас так приветливо шумящий астронавтам, превратившимся в обычных людей со своими странностями и слабостями. Скрыв коскор в лесу, они дружной стайкой направились на квартиру астрофизика, где собирались обсудить и согласовать варианты, касающиеся продолжения космической одиссеи. Экспедиторы, находящиеся от всего пережитого в лёгком забытье, проходили мимо всей этой красоты, не открывая ей своих сердечных чаяний. Женщины, в отличие от мужчин, упивались природой, сливаясь с её дарами в одно неделимое космическое вещество. За их плечами оставалась целая космическая эпопея, но они, возвратившиеся из опасных скитаний, думали о земном, конкретном для них, бытии.

- Даже не верится, что я снова дома – наблюдая, как Индиана любуется полевыми цветами, молвила Галина – Перед глазами вновь родной город, родная Сибирь. Знаешь, Индиана, я давно наблюдаю за травами, и не могу отдать себе отчёт в том, отчего это так меня тянет к ним.

- Может быть тем, что они лечат людей? – предположила Индиана.

- Я не отрицаю это - ответила Галина – Все травы, видимые сейчас нами, поможет лечить людей от глаукомы, если приготовить из них исцеляющие примочки. Но, - посерьёзнела она – для этого они годны лишь в майскую пору.

- Галина. Я не понимаю вас, – девушка, в чьих руках оказался клок увядшей травы, растерялась. – Вы ведёте свою речь загадочно и так туманно.

« Клонит разговор к загадкам сибирских трав « - отметив это про себя, Галина посмотрела на солнце, и перевела взгляд на космиянку. Индиана поспешила пройти мимо жгучей крапивы, полагая, что её заросли не заденут девичьих ног. Тонкий вскрик вызвал на лице Галины улыбку. Почесав правую ногу, задетую листьями крапивы с ветвистым стеблем, Индиана скользнула взглядом по незабудкам, в чьих тёмно-голубых цветках, собранных в соцветия-завитки, заключалась такая притягательная сила, от влияния которой не в состоянии была отмахнуться и Галина, склонная к сантиментам. Ей, оставшейся на белом свете без любимого человека, был близок символ тоски и то волшебство действия, производимое ими на обострённость чувств. Раньше она не уделяла внимание этому растению, но теперь оно, наличием своих продолговато-ланцетных листьев перед ней, красовалось на воле редкого ветра, неся собой образ мира, - прекрасного и внетелесного.

- Так уж повелось, что ум человека более склонен впасть в культурную вычурность, чем хотя бы на шаг приблизиться к собственному здоровью, - оглядев просветлевшие черты девушки, произнесла она – За примером далеко ходить не следует. Вот это крапива. Растёт колосовидное соцветие себе сорняком на огородной пустоши, в то время как народная медицина настоятельно рекомендует применять его листья и корни с корневищами в качестве препарата, лечащего не только глаукому, но и неприятный на слух гнойный энцефалит.

Галина вновь обежала глазами мысленную межу, разделяющую её от обожаемых ею незабудок. Воскликнув, она произнесла: Ты только погляди, Индиана! Эти соцветия-завитки, которые я с потаённой теплотой обволакиваю своими покровенными руками, символизируют невечным людям постоянное напоминание о Боге. Самоназвание цветка притягивает внимание к себе не только натуралистов, но и вообще людей, растворяющихся в их голубых тонах призывом Невидимого: Помни обо Мне! Эти цветы небесного покровительства являются эмблемой неземной любви и верности между людьми, которые преданны друг другу истинно, а не на словах. Когда смотришь на них, то наблюдаешь, как они проливают в душу не одно успокоение и умиротворение, но и яркостью красок несут добрую службу людям, начало которой затерялось в незапамятных временах. Иногда, когда на думы набежит волна светлых воспоминаний, я всегда держу при себе старый бабушкин рецепт. Он предписывает заваривать и пить как чай при остром приступе базедовой болезни полевые незабудки. Всё, что ты тут видишь, несёт в себе потенциальное тепло нашего светила. Не являются ли они предвестниками здоровья человека будущего? На воде, как у нас говорят, вилами писано. О! Как я наблюдаю, наши мужчины уже скрылись. Надо их догнать.

На фоне леса оставляя Индиану наедине с собой, Галина ускорила шаг к скрывающимся за поляной экспедиторам. Индиана, очнувшаяся от забытья в мечтаниях, пошла, нагнала, и скоро поравнялась с Галиной, кто тихо шла по дороге. Девушка протянула ей букет прекрасных белых фиалок. С задоринкой в глазах и с улыбкой на устах женщина приняла его, при этом она поцеловала Индиану в щёку.

- Спасибо. Из лепестков этого цветка, к слову сказать, символизирующего такую редкую сейчас добродетель как скромность, люди излечивают нервы. Скромность и нервы, Индиана, взаимосвязаны между собой, в этой взаимосвязи чувствуешь необыкновенный порыв души и благости покоя и умеренности, которая зачастую носит неразумный характер.

Заключив, она заметила, как Индиана ловким движением руки оборвала жизнь ещё одной фиалки.

- Фиалка есть дитя печальных образов. Она есть вневременный отпечаток слёз благодарности первого человека Адама архангелу Гавриилу. Начальник небесного воинства принёс падшему весть о прощении нарушения заповеди, наложенного на него Богом в раю – с выразительной печалью в голосе произнесла Индиана – Печалюсь, что приятное глазу наложение лиловой окраски цветка с сочной зеленью листьев есть суть цветка печали и смерти, достойное быть украшением последнего пути человека. Галина! Согласитесь! Положа руку на сердце, я знаю, что могилы безвременно ушедших в небытие представительниц прекрасного пола, не есть лучшая доля для несчастной любви молодых людей, - тут Индиана, не закончив свою мысль, остановилась. Галина оглянулась. Индиана рукой ласково гладила поддающуюся её движениям траву, с женской интуицией предаваясь горестным воспоминаниям о матери, без вести исчезнувшей в просторах другой вселенной.