Костюмчик

Свадьба

     Вадик знал: чтобы затеряться в толпе - надо стать одним из ее составляющих.  Он короткими перебежками проскользнул мимо живописных групп гостей, ожидающих перемены блюд.  На него никто не обращал внимания: все взоры были направлены на открытую площадку, где ведущий предлагал посоревноваться представляющим кланы жениха и невесты. В руках свадебного затейника трепыхалась красная тряпка, которая оказалась огромными трусами. Левую колошину должна занять одна команда, а правую – другая. Гости возбужденно выбирали тех, кто постройнее – чтобы больше влезло. Одна штанина заполнилась тремя представителями от невесты. А вот друзья жениха не изъявляли желания соревноваться.

      Макейчик с любопытством обвел глазами зал и не обнаружил   никого, кто бы спорил или возмущался веселым свадебным аттракционом, никто не выталкивал к затейнику своих претендентов на звание победителей. Было такое впечатление, что гости жениха серьёзно отсутствовали.

     Оценив обстановку, Вадик направился к визжащей группе, объединенной гигантскими трусами и влился в программу ведущего, забравшись в свободную штанину.  Теперь он стал частью гостей, и после позорного проигрыша, отмеченного презрительным смехом и свистом, спокойно сел за стол и налил себе чарочку. На площадке пробовали начать новое соревнование, но мужчин было маловато и команды никак не формировались. Аттракцион сбавлял обороты на скабрезных загадках, в которых рифма предполагала ответы из грубой народной лексики, смело употреблявшейся после третьей рюмашечки. Все уже были готовы к предлагаемым играм с неприличным налетом фривольности и  изысканного похабства. Надували на скорость цветные презервативы, давили воздушные шары о зады прекрасных представительниц. Ходили враскорячку между поставленными бутылками водки. Даже на капустниках в театре, где работал Макейчик, не додумались бы до такого!

     Он подсел к угрюмому дядьке  в очках, дужки которых были закреплены медной проволокой. Тот все загадки отгадывал одним непечатным словом, перекрывая своим рыком визгливый смех участников развлекательной программы. Закусывая заливным языком беленькую, Макейчик весело подмигнул  очкарику:

     — Першая калом, другая — сакалом.

      Тот тяжело вздохнул и согласился, наливая себе до краёв в фужер «Налибокскую». У мужика было такое кислое выражение лица, что, казалось, он вот-вот расплачется.

— А что без искрометного веселья? Где медведи, цыгане, Алла Пугачева, наконец, —поинтересовался Макейчик.

— Веселье тут особенное, насчет медведей — не знаю, цирк, наверное, переехал, а цыгане есть, невесту украли. Уже три часа ищут.

— Выкуп дадите — и сразу найдется.

— Хрен им, а не выкуп, — зло выругался очкастый. Он на глазах превращался   в злобного самурая с непонятным менталитетом и непредсказуемыми поступками. Больно вывернул Макейчику кисть и очень близко приблизив к нему красное лицо с прищуренными глазами, прохрипел:

— Их всех поубивать мало!

Маленький оркестрик из баяниста, барабанщика и  Ямахи спотыкаясь наяривал «Цыганочку» под которую дружно  упражнялись толстые тетки в люриксе.  Они профессионально трясли сразу несколькими частями тела и раз от раза громко взвизгивали, заставляя взрагивать худощавую буфетчицу, собирающую грязные тарелки со стола.

 Макейчик вышел на внутренний дворик кафе, где курили молодые развязные девушки с качественным гримом с разноцветной шерстью на головах.  Эти гости сильно отличались о тех, которые пытались танцевать цыганскую веселуху. Все они изображали каких-то сказочных существ — то ли юных ведьм, то ли ударившихся во все тяжкие эльфиек или других юных тварей из популярной самиздатовской литературы, которую обожала Регина за бесплатность и «умственный релакс».

Они с любопытством разглядывали Макейчика.

— Какой прикид! — ахнула одна из компании сказочных существ и бесцеремонно сдернула   с Вадика шляпу, которая роднила его с человечеством.  Без шляпы он был страшноват, но здесь его  явно принимали за своего. Макейчик задержал руку нахалки и спросил:

 Вы, случайно невесту не порешили? Ее уже третий час ищут.

— Да ну, — рассмеялась девица с черной помадой на губах,_—  кто ее искать будет! Сама появится. Когда звонок прозвенит!

 — А жених где?

 Она махнула в сторону. Там за пластмассовым столиком качался на стуле долговязый персонаж. В руках его был смартфон, и юноша самозабвенно тыкал в его дисплей  пальцем. Жениху было лет 18.

 — А что вы тут кучкуетесь обособлено? За стол не садитесь, танцы не танцуете!

 — За стол? Там же вся учительская собралась! Они ж не перестают воспитывать! А танцы?  Мы под такое не танцуем!

«Интересненько», — отметил про себя Вадик и задумался.

 Цыганщина захлебнулась в бодром перестуке барабанного соло. Это было неожиданно. Молодежь переглянулась и ломанулась на танцевальную площадку утолять любопытство.

 `— Да. И сейчас получилось. Мы хотели другие пляски, — отметил про себя Вадик.

Макейчик вернулся зал, где играла новая музыка. Он не верил своим ушам — самодеятельный оркестрик рубал тяжелый рок без электричества. Толпа существ, только что скучавших с сигаретками, словно взбесилась. Они высоко прыгали на месте, визжали и рычали — все как полагалось в преисподней. «Приличные гости» ошалело смотрели на это действо, пока из толпы любопытных не отделилась грузная тетка. Она решительно направилась к оркестру и, пытаясь перекричать бешеную музыку, размахивала перед носом баяниста руками, не соблюдая абсолютно никакой техники безопасности.  Баянист встал со стула и пошел на таран. Дама отступила и переключилась на ударника. Она вырвала из рук барабанщика палочку и намеревалась засандалить ее в глаз тщедушному исполнителю музыки падающих камней. Макейчик ухмыльнулся. Он знал откуда берутся необычные желания. Протест, выстраданный протест против давления и несправедливости!