Ковидалипсис Книга 1 Новый Разумный

Глава VI Журавль

28 августа. Светлый Бор. Михаил Сергеевич.

Стены помещения обшарпаны. Старая синяя краска давно отошла и завернулась, местами виднеются рыжие торчащие кирпичи. Потолок затянут чёрной паутиной, но пол чистый — его плитка блестит. Помещение слабо освещается пыльной лампочкой без абажура, свисающей с потолка.

Металлическая дверь со скрипом открывается — на миг мелькает соседнее помещение, залитое светом и выглядящее лучше. Поначалу трудно разглядеть вошедшего, но когда тот оказывается на свету, становится видна его мокрая седая голова, влажное лицо с белым респиратором-ракушкой и синий, местами в странных пятнах халат. Человек проходит к стене слева, раздаётся щелчок, и небольшая продолговатая лампа освещает раковину. В корзину для грязного белья, стоящую рядом, падают резиновые перчатки и респиратор. Раздаётся негромкий скрип, за ним — журчание воды.

Человек, высоко завернув рукава, подставляет под струю морщинистые руки, умывает их, затем проводит ладонью от локтя. Набирает в «лодочку», плещет на лицо. Выключив воду, берёт висящее на крючке белое полотенце. Оно мягкое, приятное на ощупь. Каждый раз, держа его в руках, человек вспоминает мультфильм из детства, где в главной роли белоснежная пушистая овечка. Она скачет по зелёному лугу, залитому солнечным светом, а из кустов за ней наблюдает пастух… или волк? Эх, память уже не та.

Взгляд упирается в интерактивное зеркало. Отражение из режима «селфи» переходит в обычный, без фильтров и улучшений. Видно — старик, держащий полотенце у щетинистого подбородка. Глубокие морщины по щекам, рыхлая кожа, губы в трещинах, поблекшие глаза. На самом деле и не старый, шестьдесят два, но с этой работой… Друг Крис на пять лет моложе, а вон, всё к «неспящим» ходит. Эх, Крис…

Старик вешает на крючок полотенце, снимает измаранный багровыми пятнами халат, бросает в корзину. Поправив рубашку и брюки, выключает свет и поднимается по лестнице. Та с каждым шагом издаёт жалобный скрип, и кажется, что вот-вот проступь провалится под небольшим весом старика. Наконец, входит в хорошо освещённую комнату и прикрывает за собой дверь в подвал.

Комната занимает весь первый этаж и разделена полупрозрачными перегородками на три части: прихожую, гостиную и кухню. На полу уложен настоящий деревянный паркет, большие окна открывают вид на придомовой сад, стены между ними украшены комнатными цветами, вьющимися от пола до потолка. В центре комнаты — лестница, ведущая на второй этаж. В ней же с обратной стороны расположена подвальная дверь из дерева, вся в резных узорах.

Старик проходит на кухню. Встречает двенадцатилетний сын Витя.

— Пап! — кричит он. — Мы сегодня со Стёпой стрекозу поймали! — Название насекомого сын произносит картаво, и отец умилённо улыбается.

— Да-а? — нарочито удивлённо тянет он. — Самую настоящую?

— Самую! — подтверждает Витя.

— И где она теперь?

Сын смотрит на пустую банку из прозрачной пластмассы, стоящую на овальном кухонном столе, и растеряно говорит:

— Улетела…

Отец любяще треплет его светлые волосы.

— Катенька, — зовёт он, — как там наш ужин?

— Почти готов, — отрывисто говорит та, стоя у 3Д-печи.

— А Катька сегодня…

— Я тебе не Катька! — перебивает она младшего брата, порозовев. — Для тебя всегда Екатерина Михайловна!

— Бросьте, дети, — добродушно говорит отец, садясь за стол. Сын запрыгивает на рядом стоящий стул.

Девушка молча начинает расставлять тарелки. На её лице читается явное недовольство.

«Всё ещё дуется на то, что не отпустил, — думает отец. — И правильно: нечего ей делать с этим Владом. Ему двадцать четыре, старше почти на семь лет. Хотя, кто ещё ближе к ней по возрасту? Младше Влада только Стёпка… — Он смотрит на дочь и улыбается. — Эх, как же ты выросла. Совсем на мать похожа стала».

— Ты что так вздыхаешь? — спрашивает Катя, стоя спиной и шаря в 3Д-печи.

— Задумался, — отвечает отец и поворачивается к сыну: — Ты руки помыл?

— Да, — говорит тот, выпрямившись и вытирая ладони об шорты.

— Смотри, вирусы не дремлют…

Сын, выпучив глаза и приоткрыв рот, соскакивает со стула и бежит к раковине.

— Будем втроём ужинать? — спрашивает Катя под шум включившейся воды.

— Мама присоединится позже, как закончит.

Дочь наконец извлекает из печи ужин. По кухне разносится аромат жареного мяса.

— Курица! — картаво кричит Витя, подбегая к столу и тряся мокрыми руками.

Катя ставит блюдо на стол и садится. Семья приступает к трапезе.

— Отличное мясо, — говорит отец, жуя. — Даже не скажешь, что синтезированное.

— Где ты сейчас настоящее возьмёшь? — говорит дочь.

— Катенька, ну хватит обижаться…

— Папа, — говорит сын, нахмурившись, — а когда Глеб придёт?

Отец недолго молчит, затем с наигранной бодростью отвечает:

— Скоро, сынок, скоро. — Замечает настороженный взгляд дочери.



Артём Шелудков

Отредактировано: 21.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться