Ковидалипсис Книга 1 Новый Разумный

Глава IX Живые

31 августа. Восточная Европа. Витя.

Кругом — бетон. Дома настолько высоки и стоят так плотно, что солнечный свет попадает сюда лишь на миг, поэтому здесь большую часть дня царят сумерки, а остальное время — непроглядная тьма. Холодно. Вечный сквозняк пробивает даже непроницаемый материал куртки.

Витя медленно идёт, обхватив себя руками. Трясётся, шмыгает. Измученно смотрит вперёд. Там всё так же мелькает светлое пятнышко. Выход?.. Этот переулок никогда не кончится. Мальчик не помнит, сколько он здесь. Долго. Справа и слева: гладкие монолиты стен. С каждым шагом кажется, что они медленно сближаются, что совсем скоро сдавят.

Несколько раз светлое пятнышко пропадает из виду. Тогда Витя, часто дыша ртом, в ужасе ускоряет шаг, и свет впереди вновь появляется.

Вроде бы пятнышко становится больше. Значит, он приближается. Чёрт дёрнул свернуть именно сюда. Хотя, когда убегал от дрона, совсем не думал, куда. Помнится, бежал по какой-то широкой улице, затем свернул на перекрёстке, попал на площадь, уложенную красной брусчаткой, понял, что на открытом месте он — удобная мишень для дронов, кинулся в ближайший двор, пытался забежать в подъезд одного из домов, в небольшой супермаркет, в прозрачный холл небоскрёба, в здание, похожее на школу, но все двери оказывались запертыми. Дальше — как в тумане. Одинаковые переулки, дворы, дороги... И вот он здесь, в бесконечном тоннеле без потолка, еле живой от страха, ужасно голодный и совсем выбившийся из сил.

Всё время кажется, что сзади кто-то есть. Пристальный взгляд упирается в спину, но когда Витя оборачивается, переулок оказывается пустым. Кроме мальчика здесь лишь завывающий сквозняк. И эта пустота нагоняет жути ещё сильнее невидимого преследователя.

Вдруг резко начинает темнеть. Крохотная полоска неба, всё это время дававшая хоть какой-то свет, наливается свинцом. Светлое пятно впереди вновь исчезает.

— Нет, — выдыхает Витя и начинает быстрее переступать стоптанными ногами.

Но, вопреки надежде, в этот раз свет долго не появляется. Тогда мальчик начинает тихо плакать. Из пересохшего горла доносится прерывистый хрип.

Тьма вокруг сгущается. И чем она плотнее, тем меньше сил остаётся. Кажется, что именно тьма вытягивает жизнь из слабеющего тела.

Раздаётся раскат грома. Витя вздрагивает. На лоб падает первая капля. Настолько тяжёлая, что идти становится в два раза сложнее. Вдруг — вторая. Третья.

По асфальту начинает барабанить всё чаще, и Витю уже пригвоздило десятком, сотней холодных крупных бусин. Мальчик, закрыв глаза, тяжело поднимает голову, открывает высохший рот и чуть высовывает язык.

Он ещё никогда не пробовал настолько вкусной воды. Капля за каплей падает на обветренные губы, на опухший кончик изжёванного языка, приятно обжигая его. И вот влаги собирается достаточно, чтобы сделать один глоток. С усилием и утробным звуком влага проникает в горло, оставляя за собой прохладный след. Желудок тут же откликается ворчанием.

Расстегнув гидрофобную куртку, мальчик сидит на холодном асфальте, всё глотая и глотая дождь. Он уже совсем забыл об исчезнувшем путеводном свете, о медленно сдвигающихся стенах, о мраке, царящем вокруг, о том невидимом преследователе, чей взгляд и сейчас сверлит затылок. Есть только дождь, порой совсем немного моргающий и гремящий.

— Что ты здесь делаешь?

Голос — высокий, надменный, — совсем рядом. Но Вите кажется, что он только в голове. Уснул, уснул под этим тяжёлым, совсем придавившим дождём…

— Мальчик? — вновь слышится тот же голос, теперь удивлённый.

— Глеб, — шепчет Витя. — Брат, ты здесь. Я нашёл тебя…

Кто-то задевает его за плечо, трясёт. Затем подхватывает под мышки, садит.

— Совсем слабый…

— Кто он такой? Откуда? — раздаётся другой голос — похоже, женский.

— Очевидно… — отвечает первый.

Витя открывает глаза. Перед ним худое лицо мужчины, освещённое льющимся непонятно откуда бледным светом. Впалые щёки покрыты негустой щетиной, рот приоткрыт, в нём — крупные зубы, глаза — два огромных чёрных круга. Мужчина громко дышит, вглядывается в мальчика.

— Где мой брат? — чуть слышно и как-то сонно проговаривает Витя.

— А вы были вместе? — Изо рта мужчины медленно выходит пар.

— Он ушёл… две недели назад.

— А как зовут твоего брата?

— Глеб…

Лицо отстраняется, уходит в темноту, но крепкие пальцы (Витя только сейчас начинает чувствовать их тиски) продолжают держать за плечи.

— Не давай ему уснуть! — раздаётся громкий женский шёпот. Тогда лицо вновь появляется.

— Смотри на меня, — говорит мужчина. — Мне в глаза.

И Витя смотрит. Он видит сбегающие по широкому лбу капли, пропадающие в чёрных глазах-кругах, прямой, белый на их фоне нос, тонкие губы… Что-то кажется странным в этом лице. Будто чего-то не хватает… Спустя мгновение мальчик понимает, и страх начинает наполнять грудь. Выпучив глаза, он со вскриком хватается за свой рот, быстро ощупывает нос, щёки, подбородок, ищет на шее — респиратора нигде нет.



Артём Шелудков

Отредактировано: 21.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться