Ковидалипсис Книга 1 Новый Разумный

Глава XX Спящие

3 сентября. Европейский Заповедник. Крис.

Нелегко — не спать вторые сутки. Ещё и эта проклятая нога… Крис, тяжело опираясь на врезавшийся в мягкий грунт костыль, в очередной раз нагибается, чтобы потереть больное место. Станет немного лучше, и можно сделать ещё пару десятков шагов по бесконечной тропе, по бесконечному лесу.

Найда, как всегда убежавшая вперёд, возвращается и начинает крутиться рядом, порой тихо тявкая, будто подгоняя.

— Сейчас, сейчас, — отвечает ей Крис, всё потирая ногу.

Сколько же энергии в этой тщедушной собачонке? Ни разу не остановилась, не прилегла во время привалов — всё убегала вперёд и возвращалась как раз тогда, когда Крис наконец решался встать и продолжить свой мучительный путь.

Подмышка, опирающаяся на ручку костыля, невозможно зудит. Там, под одеждой, наверняка огромная кровавая мозоль. Старик уже пытался менять руку, но идти так было настолько неудобно, что уж лучше терпеть сильный зуд, чем острую боль в ноге.

В этих неудобствах есть большой плюс: почти не помнишь о сне. Но иногда, когда боль в ноге становится действительно невыносима, хочется лечь на влажную землю и забыться. Забыться — Крис уверен в этом, — уже навсегда.

Он проводит грязной ладонью по лицу, чувствует солоноватый привкус губ. Это и есть вкус смерти?

Вечер, но солнце не спешит уходить. Кажется, что уже несколько часов висит над горизонтом, порой подмигивая меж ровных, лишённых ветвей стволов сосен. Крис решает, что это хороший знак — если видно закатное солнце, значит, лес скоро закончится. Поскорее бы…

Найда опять убежала вперёд. Слышно, как она шуршит по кустам. Похоже, проголодалась и ищет зайцев.

До слуха доносится её громкий лай.

— Что такое? — спрашивает Крис, остановившись. Лай ненадолго стихает, но вот он слышен снова.

Одной рукой поправив лямки вещмешка и тяжело вздохнув, старик продолжает идти. Найда воет: надрывно, с визгом и рычанием.

— Да что же ты?.. — говорит Крис, с усилием переставляя костыль. — Найда! — зовёт он, заметив впереди собаку.

Та стоит, напряжённо всматриваясь в глубину бесконечного зелёного поля, где на горизонте виднеются подсвеченные огромным закатным солнцем небоскрёбы.

— Ну? Кто там? — спрашивает Крис, выходя из леса. Встав рядом с собакой, он прикладывает ладонь козырьком и тоже начинает всматриваться вдаль, щурясь и улыбаясь.

Вдалеке, кроме небоскрёбов, ничего больше не привлекает внимания, и старик удивляется беспокойству Найды — до сих пор продолжает рычать. Наклонившись так, как только позволяет костыль, он пальцами дотягивается до головы собаки, пытается погладить, но та, фыркнув, устремляется вперёд и исчезает в густой траве.

«Что же ты увидела? — думает Крис, ковыляя следом. — Очередную стаю? А может, что ещё хуже — дронов?»

Он трясёт головой, отгоняя эти мысли. Сейчас не время думать о плохом. Впереди — Город. Впереди — надежда на спасение.

Но на чьё спасение? Человека Разумного? или неспящих? а может, только его, Криса? он всё лелеет надежду на исцеление и возвращение домой…

За весь путь старика уже ни раз посещала мысль, что те, кто отправил радиосообщение, действительно нашли лекарство от Вируса Сарса. Что там действительно существует та самая лаборатория, о которой так настойчиво ходят слухи… Но если учёные из этой самой лаборатории теперь имеют иммунитет, то почему сами не вышли к Стене, или же просто не пошли на двухстороннюю связь с внешним миром? Зачем нужно было именно приглашать? Разве они не знают, что сейчас творится на планете, какие гости могут внезапно нагрянуть? И нагрянули…

Ногу пронзает боль. Со вскриком Крис падает в траву, пытается дотянуться до больного места, но от этого становится только хуже. Он кричит, из глаз вырываются слёзы. За что, чёрт возьми, за что?!

Зачем ушёл от чокнутого церковника? — думает старик, когда становится чуть легче. — Почему не остался? Сам себе подписал приговор. С этой ногой и так не дойду, а теперь ещё и заражён… наверняка заражён. Почему, почему не остался? Рой дронов той ночью летел именно в Город. Они же камень на камне там не оставили… Зачем помогать тем, кого уже и так нет?! Зачем, как на поводке, иду на их зов?

Тёплое частое дыхание ударяет в левую щёку, но у Криса нет сил даже просто повернуть голову. Он лежит неподвижно, как парализованный. И тогда — уже с другой стороны — раздаётся жалобное поскуливание, что-то влажное тычет в лоб.

— Ну всё, всё, — говорит старик, отводя рукой морду собаки. — Привал. У нас привал.

 

Он лежит на свёрнутом, почти пустом вещмешке. Найда, положив морду на лапы, устроилась рядом, тёплым боком прижавшись к больной ноге старика.

Солнце уже зашло, и теперь на западе — за Городом — осталось лишь его бледное сияние. Прямо над головой на стремительно чернеющем небе начали загораться звёзды, и яркая луна с чуть откушенным краем медленно взбирается по ним.

— Мы почти дошли, — говорит Крис, ни к кому не обращаясь, но Найда, будто отвечая, тихонько буркет. — Помню, — продолжает старик, — Заповедник был обнесён забором, его постоянно охраняли. А сейчас — где этот забор, где охрана? Лишь огромное заросшее поле.



Артём Шелудков

Отредактировано: 21.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться