Красная нить/красный браслет

Размер шрифта: - +

3.

- Ты не ешь мороженое?
Сейчас глядя на шоколадный рожок и красивого цвета глаза парня, я из последних сил держалась от соблазна съесть его. Причем не понятно, что больше во мне пробуждало аппетит Саша, или мороженое.  
Я торопилась жить, в то время как у него еще была вагонетка времени в запасе. Мы априори не могли понять друг друга и его во мне тянуло это, а меня жизненная сила Александра Кострова.
- У меня низкий иммунитет из-за препаратов, которые я принимаю.
И спасибо Боже, он просто сам надкусил угощение, а не стал на меня смотреть тем самым жалостливым взглядом, каким обычно опаляют меня люди, знающие о моей болезни.
- Вкусно?
- Завидуешь?
Мы оба рассмеялись. 
- Завтра матч?
Я оглянулась на город с высоты Чертова Колеса в городском парке и еще плотнее закуталась в его куртку. Как сильно я ненавидела всю линию мужского парфюма, Саша же пах просто собой. Немного мужским потом, у ворота кажется или гелем для бритья или ментоловым шампунем. Приятно….
Если бы можно было запоминать запахи, как старое фото, я бы обязательно зафиксировала этот момент именно по запаху.
- Да, придешь?
Я видела напряжение в его плечах. Все еще мной не разгадана комбинация его боли, но я на пути к этому.
- Конечно. Переживаешь?
- Нет, мои родители тоже придут, - как-то скомкано выпалил он.
Как-то вскользь он упоминал, что не все так гладко было в его семье, но они смогли пережить этот кризис.
- Твоя мама рассказывала мне о твоей травме в прошлом сезоне, как рука, болит?
Против воли он коснулся пальцами ключицы над выступом футболки. Мы всегда на подсознательном уровне пытаемся защитить то, что болит сильнее всего.
- Почти, нет, - он посмотрел куда-то в область моего сердца и слегка поморщился.
Если бы я так не старалась изучить людские эмоции за короткий отпущенный мне срок, мною бы это не было замечено, но я знала, о чем он сейчас думает – его было возможно вылечить, меня нет.
Пугали ли его это, я искренне хотела верить, что еще не на столько, и даст Бог, даже мой уход его не сильно зацепит.
- Ты была сегодня в больнице?
Костров хотел поехать со мной, но это был мой личный ритуал.
- Да, - обольстительно улыбнулась я.
Он молчал. Люди обычно теряются от того, что сказать в таком случае.
- Все хорошо, - бросила я дежурную фразу, - не о чем переживать.
Пока его можно было убедить в этом, но это только пока. До ближайшей выходки моего капризного сердца.
Саша слегка коснулся моей руки. Он не боялся делать это, потому что я для него как хрустальная ваза, он нервничал именно потому что относился к этому серьезно.
- Ты ведь врешь?
Мы знакомы всего неделю, а я уже узнаю этот прищур.
- Я приду на матч.
Отсюда открывался чудесный вид, даже уже не вспомню, когда в последний раз вот так просто отдыхала с кем-то, кто мне действительно нравился. Сложно покорить больное сердце, а еще сложнее заставить меня потратить утекающее время на простое общение с теми, от кого так скоро мне придётся отказаться. Знаете, как кошки перед смертью уходят из дома и от хозяев, чтобы никто не наблюдал их кончину и не страдал по ним? Еще никто не нашел, место их упокоения и, если бы я могла, поступила бы так же.
Я не была из рода кошачьих, просто хотела скрыться с глаз долой, когда мне плохо, а тем более скрыть свои последние жизненные конвульсии.
А потому я улыбалась ему. Этот парень был достоин видеть счастье, я мало еще знала его, но уверенность в этом не покидала меня с самого момента нашего знакомства. 
Вздохнул. Вероятно, он что-то говорил мне, но я как всегда ушла в себя и теперь теряла нить разговора.
- Что? – переспросила я.
- Смотри, - он протягивает мне на открытой ладони коробочку, - на последнем выезде увидел в витрине и сразу вспомнил о тебе. Надеюсь это тебя не обидит.
Было видно, что мальчику не часто доводилось делать девушкам подарки и он сильно нервничал, даже пальцы подрагивали.
Я, едва касаясь его руки забрала футляр, и сопровождаемая легким щелчком открыла бархатную крышечку. 
- Поразительно, - первое слово что у меня вырвалось.
На моей ладони лежал миниатюрный кулон в форме анатомической версии человеческого сердца с дырой в нем и маленькой стекающей алой капелькой внизу.
Теперь понятно, что могло обидеть меня, но это чувство скорее можно было описать как восторг, да такой силы что мое настоящее сердце больно сжалось на эмоциях.
Избалованная роскошью, я имела все что только хотела, но такого у меня еще не было никогда. Я любила издевку над своим недугом, высмеивая его, я не давала тем самым себя запугать.
- Это очень красиво, Саш. Спасибо.
К своему удивлению, мои пальцы, пытающиеся выцепить украшение из коробочки тоже слегка дрогнули. 
А ведь это дорогое украшение, где он нашел на него деньги?
- Спасибо, - еще раз повторила я.
И повернувшись к нему спиной откинула волосы с шеи, чтобы он имел возможность застегнуть карабин цепочки.
Костров всего на мгновение растерялся, а потом быстрым движением щелкнул замочком и еще пригладил серебряный металл у меня на коже. От его пальцев словно распространялась вибрация и я восприняла это как дурной знак привыкания.
- Красиво, - еще раз оценила я, ощупывая подвеску во впадинке между грудей, - а у тебя есть вкус, Саша.
Я ни за что не пойму, почему до сих пор у этого парня не было подходящей девушки и почему те что были до этого оставили на нем столько шрамов и внушили столько комплексов. По мне так он был одним из самых красивых людей, что встречались в моей жизни. И при том, если откинуть его защитную оборону, очень добрым.
А это редкость в наши дни.
- О чем ты думаешь? – казалось, он сказал это прежде, чем понял, о чем поставил вопрос и опять смутился.
- О тебе.
Он смутился еще сильнее, а мне того и было нужно. Я не знала, как объяснить ему то чувство, что могу потерять его в любую минуту любого дня. Просто потому, что с детства мне не была предложена долгая жизнь. 
Говорят, у всех у нас в начале жизни на небе предлагают выбор родителей и тех близких людей, которые являются для нас родственными душами. Но спрашивали ли у меня, готова ли я прожить так мало, и встретить так немногих?
- Ты стала грустной.
Тишина. Иногда мне казалось, что эта давящая тишина мира закладывает мне уши. Не поймите меня неправильно, я не жаловалась, у меня не было времени на самобичевание, зато у меня было время на то, чтобы вот сейчас смотреть в его глаза и пытаться показать своими, что для меня этот парень уже сделал многое.
Наш сеанс на карусели закончился, и у меня было такое чувство что с каждым витком колеса, меня спускают с небес на землю. Красивые у него все же глаза, и ресницы длинные, мне бы такие. А еще при разговоре, его рот слегка кривиться на одну сторону, словно он постоянно улыбается и в то же время противиться этому.
Умный, это всегда видно невооруженным глазом, есть что-то у человека внутри или там пусто. У него нет, у него совсем не пусто и боюсь у меня не хватит времени понять всю глубину его личности.
Время!
Все измеряется временем. Минутами, секундами, часами. Почему никто вокруг не задумывается мерой, а я так четко вижу ту грань отведенных мне моментов.
- Нам пора, - против воли все же гляжу на часы, - надеюсь сюда еще вернуться.



Viktoriya Slizkova

Отредактировано: 08.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться