Красная нить/красный браслет

Размер шрифта: - +

9.

- Боооооже, - простонал Саша и подпер лоб руками, - Кисляк говорит даже во сне, ну за что мне это?!
Я рассмеялась, ведь именно такой реакции он и ждал от меня.
- Он до сих пор спит?
- Да. Лучше бы я домой поехал, - потянулся, - ты так и не сказала вчера, что тебе его отец такого наговорил?
Мы пили чай у меня в комнате, в то время как Андрей вероятно еще десятый сон видел, хотя и был уже второй час после полудня.
И лучше бы Саша не спрашивал меня об этом, потому что где-то внутри гулко забилось сердце. Я вспомнила все, и недовольство в голосе, и то каким ядом он был пропитан, каждое слово, аж до мороза по коже. 
Неужели Андрей, тот Андрей которого я знала и который и любовь то свою выражал порядком надо мной издеваясь, так остро переживал мой переезд?
Сейчас смотря на Кострова, я вспоминала другого мальчика, маленького Андрея, которому я одному из первых в слезах рассказала о том, что в скором времени умру. До постановки диагноза, я была ужасным ребенком, ревновала Андрея к Яне, планировала козни, любила дорогие вещи, куда больше дорогих людей. Не хуже Андрея, я умела изводить своих родителей, своими непомерными запросами и исходящими из них капризами. Я делала ужасные вещи и вела себя так, что стала достойна смерти. 
Щелчок по носу от Господа, или второй шанс, тут не разберешься.
- Эй, - Саша пощелкал пальцами у меня перед носом, должно быть я на долго выпала из реальности.
- Саш, - хотела сказать, что это не его дело, но не решилась. Этот парень спас мою жизнь, таскается за мной несколько недель и не требовал в общем то ничего взамен этого, - понятия не имею, что чудит этот паршивец, в последнее время. Он совсем с катушек сорвался?
Не отвечает. Нашла то же кого об этом спросить!
- Извини.
- Не стоит.
- Не знаю, что между вами произошло, кроме того, что ты мне рассказал, но поверь, Андрей глубоко внутри не желает никому зла.
Дернулся.
- Ага, как же.
Все плохо. Я иду по тому пути, который мне вовсе не предназначен. Глупо было даже начинать. 
- Хорошо, не будем об этом.
Я встала и собрав пустые чашки пошла на кухню. Спиной я чувствовала его взгляд, и вновь чувствовала себя виноватой. Гадкое чувство, но сама каждый день испытывая боль и страх, я точно не хотела делать больно и внушать страх другим людям. Тем более, если один из выше названных друзей – друг моего детства, а другой просто хороший парень.
- Помочь?
Из моих рук чуть не вылетела скользкая мыльная чашка.
- Нет, попробуй разбудить Андрея.
Фыркнул и со стуком отодвинув стул сел за стул.
- Не знаю, как тебе, мне и без него не плохо.
Ох уж мне эти детки, у меня даже в глазах задвоилось от нахлынувших эмоций. Я бы конечно хотела жить в мире, в котором мне не пришлось бы умирать, в котором у меня бы мог быть лучший не пьющий друг, «хороший» парень и конечно же, много-много лет жизни впереди.
Но….
Всегда в жизни есть, это гадкое, едкое и не дающее скучать – но!
- Саш, ответишь мне, только искренне?
Я утерлась мыльной ладошкой, оставляя шипящую пенку на правой щеке.
- Попробую.
- Ты завидуешь Андрею?
Морщит лоб, потом громко сглатывает и откатывается на ножках стула дальше от меня.
- Нет.
Видно, что не соврал.
Облокачиваюсь одной ногой о выступ под раковиной и выпятив бедро упираюсь и им тоже. Выгодная позиция, щадящая силы.
- Ты хочешь вернуть Яну?
Я думала от этого вопроса, хоть что-то в душе шепнет протестом, но спокойствие, моя отличительная черта.
А Саша тем временем задумался. Молчал в этот раз куда дольше, чем на первый ответ у него потребовалось времени.
- В начале хотел.
И вновь в душе тишина.
- А сейчас?
- Нет. И за долго до тебя я перестал по-настоящему хотеть вернуть ее.
- Отлично. Вам еще есть что делить?
Думаю, этим его взглядом меня можно было бы и препарировать.
- Все зависит от того, стала бы ты с ним встречаться, - помедлил, - только ответь честно.
Зуб за зуб, мой милый мальчик. И тут за всей своей внутренней броней я поняла, что, если быть честной, понятия не имею, что ответить на этот его вопрос. Андрей был частью моей жизни. Раздражающей, навязчивой, частью которая ушла на долго и вот ведь черт, вернулась.
- Я так понимаю, вопрос не так прост?
А мальчик умеет давить.
- Если бы я имела в запасе больше….
- Времени? – грубо перебивает он меня, - да брось, а если не прикрываться своей болезнью, то как бы ответила?
А хорошо сказал, я бы даже не смогла лучше.
- Если не прикрываться моим скорым уходом, то я понятия не имею, что случается с людьми, у которых длительный период жизни.
- Это значит, все возможно?
И я не трус, вообще по жизни, но впервые мой внутренний волк захотел припасть на передние лапки перед одним из людей. Мне вообще нужно было быть сильной, иначе я бы не дожила и до этих времен, но сейчас мне вдруг захотелось дать слабину. Хотелось быть просто девушкой, способной кокетничать, глупо улыбаться и тихо петь про себя рождественские песенки.
Но из меня плохая певица.
И я….
Не знаю, что сейчас ответить и тем более не хочу улыбаться. Потому что хочу быть честна.
- Это значит, что я понятия не имею что делать со своей жизнью. Я смотрю на каждого из вас и так ненавижу, за то, что кого бы я в своей жизни не выбрала, я для него буду просто этапом. Ты или он, будут жить дальше, любить, рожать детей, стариться, а меня в это время будут кушать маленькие злобные червячки в гробике! Кривишься? Поздравляю, а я с этим живу!
Молчит.
- И как Саш, приятно? Мне очень. Это сейчас для вас жестокие игры, это для вас сейчас это актуально и можно напиваться, играть в хоккей, и самая большая беда – сломанная рука, - я пытаюсь продышаться, - поэтому давай больше не поднимать эту тему.
Сколько я уже не плакала? Лет пять?
Просто не могла.
Не хотела.
Была выше этого.
Хотела!
Но….
Это как для русалочки заполучит ножки, подарок сделан, а говорить о нем уже нельзя.



Viktoriya Slizkova

Отредактировано: 08.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться