Красная нить/красный браслет

Размер шрифта: - +

31.

Это страшно видеть, как твой карточный домик рушится. Ты с таким усердием возводил бумажные стены, а потом раз и шальной порыв ветра выдувает из углов всю душу.
Твою душу!
- Ну так как? Готов услышать все без цензуры?
Я встаю из-за стола и делаю шаг в сторону, если не чувствовать его тепла, можно собрать мысли воедино.
Зазвонил мобильный и тут же полетел в стену осыпаясь на ковровое покрытие грудой битой пластмассы и стекла. Согласна, детский жест, но так приятно было сейчас сломать что-то кроме себя.
- Я слушаю, - откидывается на спинку кресла принимая еще более расслабленную позу.
Злюсь. Он играет хорошо, а вот у меня так не выходит, когда он рядом. Ничего не идет по плану, когда я вижу его глаза!
- Хорошо, - собираюсь с духом, - всего-то тебя люблю, мелочь правда?
Это звучит еще более ужасно, чем содержится в голове.
- Не верю.
А взгляд такой ледяной, болезненный и даже осуждающий, такой словно его обладатель и в самом деле считает, что я сейчас играю.
- Почему? – обхватываю плечи руками. Меня знобит.
- А почему должен в это верить?
Тупо смотрю в пол у своих ног.
- Доказывать не буду.
- И не надо, разве я просил?
В моей крови образуются маленькие пузырьки крови, которые собираются под кожей, и я хрущу как первый снег. Что он только что сказал?
- Что?
- Я не просил тебя меня любить, и не просил ничего ради этого делать, не так ли?
Тяжело дышать. Тяжело вообще жить на этом белом свете. Хотя какой же он белый, сейчас в моих глазах все настолько серо и уныло, что хочется выйти в окно.
Воздух со свистом выходит через сжатые крепко зубы.
- Не просил, верно.
- Тогда что ты строишь из себя жертву?
Слова бьют словно хлыстом, еще никогда я не видела его таким жестоким. Он попросту не должен быть таким. Я могу, я могу падать ниже идеалов, могу совершать дурные поступки, потому что уже была грязной, он же нет!
- Зачем ты так?
- Потому что я больше не дам с собой играть в кошки мышки, Лиса! Ни тебе, ни Кисляку, никому бы то ни было вообще, уяснила?
- Предельно, - давлюсь я его словами.
- Надеюсь мы больше не будем возвращаться к этому разговору?
Не понимаю, как стакан с чаем оказывается в моих руках и в следующую секунду его содержимое выплёскивается на лицо парня.
- Пошел вон, - не узнаю своего голоса, но так даже лучше, так можно представить, что не я ответственна за эти ужасные слова.
Молодой человек встает и утерев рукавом жидкость со своего лица делает два шага в мою сторону, а потом словно опомнившись несется к двери и как следует хлопнув ей, выбегает вон.
- Саша, - губы еле шепчут, что черт побери я натворила, - Костров!
Босиком сбегаю по ступенькам и хватаю его за руку.
- Извини.
- Кому нужны твои извинения, Лис?
Я плачу, поздно понимаю, что вот эти жалобные всхлипы доносятся из моей груди. Как стыдно, я выпрашиваю чувства у человека, которому сама же и сделала больно. А чего я ждала, что он так быстро излечится и сделает шаг ко мне на встречу?
Конечно же нет.
- Я все поняла, - сама же отцепляю от него свою в спазме сжатую руку, - прости, ты мне ничего не должен, я сама виновата.
Виновата! 
Эхом раздается у меня в голове. Виновата в том, что была слишком эгоистичной, в том, что ненавидела всех и вся, за то какая доля неприятностей выдалась на мою судьбу, виновата перед Андреем в том, что бросила его, хотя знала, как ему будет больно. А угадайте почему? Когда было больно мне, и я горела в аду, я хотела, чтобы в аду горели все остальные. Потому что вот такой была моя извращенная справедливость.
Получите возмездие, и распишитесь за него, сударыня!
Трясу головой как в припадке, этого просто не может быть, не может быть, что-то чего ты так сильно хочешь находится в полуметре от тебя и при этом так далеко.
Нескончаемо далеко.
Блядь!
Отлепляю голую ступню от бетонной плитки и на ощупь делаю шаг назад.
- Все отлично, вот и поговорили.
Не разбираю этого чувства в его глазах, но клянусь запомню на долго, чтобы больше никогда и ни у кого его не увидеть.
- Говоришь, любишь?
Не понимаю, зачем он вновь заговаривает со мной. Я же сама словно глохну, тупею, сейчас нет никого глупее меня, потому что ни смотря ни на что я сильно влюблена.
- Да, говорю.
- Поклянись, что не врешь?
Смешок слетает с моих губ, раньше бы я сделала это не задумываясь, а сейчас поднеся пальцы к крестику, лишь кивнула.
- Клянусь.
А он вообще дышит? Потому что если приглядеться, он замер, как и пять минут назад и так сильно побледнел!
- И если бы я сейчас ушел, ты бы не побежала в объятия Кисляка?
Обнимал! Андрей меня обнимал каких-то пару часов назад! Хотя нет, не так! Я его первая обняла!
Стыд.
Вот, что он сейчас читает в моих глазах.
Представила….
Спать с Андреем, целовать Андрея, воспитывать с ним детей, ездить на отдых на море и умереть в один день?
Чушь!
- Нет, я бы никогда не выбрала Андрея, даже если бы тебя не было на этом свете. Потому что с братьями не спят и нет, не любят так, как я люблю тебя.
Год назад, еще год назад я могла спутать эти чувства, но не теперь.
Его пальцы дрожат, когда он извлекает из кармана телефон, дрожь усиливается, когда пальцы водят по экрану, и чуть ли не выпускает аппарат из рук, когда протягивает мне.
Андрей. Я. Наше объятие в коридоре все отлично вписалось в кадр.
Обманщица Лиса, вот так и открывается правда, тогда, когда ты ее не ждешь и всегда бьет пощечиной по лицу лгуньи.
Шаг и мат! И пешка слетает с клетчатой доски.

 



Viktoriya Slizkova

Отредактировано: 08.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться