Красные Одуванчики На Педялях

Размер шрифта: - +

ЦВЕТ ПОВЗРОСЛЕВШЕГО СТЫДА

Как же Акварель сейчас мечтала наткнуть на фургон из Семидесятых, который мог увести ее на край света. Они бы слушали классную музыку, смотрели бы не менее классные фильмы, смеялись над стыдом, искали Приключения, убегали от Проблем... Как же ей хотелось вновь стать двенадцатилетней. Тогда она думала, что Муза, Вдохновение и Талант – то, что нужно миру от нее как от художника. Так и было. Много лет подряд. Но сейчас этого недостаточно.

Отец внушил ей мысль. Мысль, которая постоянно повторяла «нельзя быть в этой жизни только тем, кем ты хочешь быть, сперва стань тем, кому хорошо платят, а в свободное от зарплаты время занимайся чем хочешь!»

И пока Акварель стремилась к тому, за что хорошо платят – она вдруг потеряла себя.

Убегать из дома ночью – не самое лучшее решение, но что поделать, нельзя же было позвонить папе пару часов назад и попросить перенести ссору на утро, а еще лучше на самый теплый летний день. Нет. Акварель сбежала из дома сегодня.

Господин Вар не смог остановить дочь, потому что не хотел. После того, как измятый конверт выплюнул ему на ладонь свое содержимое, он не желал больше видеть Акварель.

Меньше всего на свете эта ночь была готова к молнии. Но чему быть, того не миновать. Серебренный зигзаг царапнул черное небо и с шумом ударился о землю рядом с красной кляксой.

- Стыд! – закричала Акварель, узнав в повзрослевшем юноше старого друга. – Снова ты! – на этот раз девушка бросилась к нему на шею. – Не поверишь, но я рада тебя видеть.

Молодой человек с загорелым лицом широко улыбнулся.

- Я к тебе ненадолго!

- Почему? – в голосе Акварель была слышна очевидная грусть.

- В этот раз тебе не настолько стыдно за свой побег.

Художница понимающе кивнула.

- В этот раз он действительно заслужил, Стыд.

Неожиданно для них обоих, Акварель расплакалась.

- Я так устала, Стыд. Ты бы только знал.

И Акварель сделала так, чтобы Стыд знал. Она рассказала ему о пяти годах ее жизни, о том, как она медленно теряла себя. В ответ Стыд рассказал о своих путешествиях. И Акварель вдруг ощутила укол прямо в сердце: у Стыда кто-то был. Он уже давно не принадлежал только ей. Посмотрев на его красивое лицо, Акварель подумала, что нужно было не возвращаться домой пять лет назад. Нужно было уехать с Подсолнухом в Семидесятые, тогда бы она точно чувствовала Стыд всю свою жизнь, и им бы не пришлось разлучаться.

Оказалось, что это очень полезно – встречаться со старыми друзьями и делиться с ними своими проблемами.

- И куда ты теперь? – обеспокоенно спросил Стыд.

- Не знаю, - честно ответила его сумасшедшая подруга. – Может, в психушку. Мне кажется, я идеально туда впишусь.

- Что ты такое говоришь! – возмутился молодой человек в скользком пальто.

- Не жалей меня! – отмахнулась Акварель, польстившись, что хоть кто-нибудь считает ее нормальной.

- Да я не тебя жалею, а психопатов. Тебя – в психушку! – Ха! –Стыд рассмеялся во весь голос. – Да ты же ходящий сумасшедший дом.

Акварель не сдержалась и рассмеялась в ответ.

- Ты прав. Там мне не место.

- Конечно, они же сразу все исцеляться.

Акварель нежно толкнула его в сильное плечо.

- Ну ладно тебе, я не настолько ненормальная, как ты думаешь.

- А еще хуже! – в один голос пропели старые друзья и вновь расхохотались.

- Я думал, что ты уже стала известной художницей.

- Ах, если бы. Станешь тут. Пока все проживали жизнь, я – училась.

- Тоже неплохо. – на самом деле Стыд хотел сказать, что еще Акварель становилась все красивее и красивее, но помечу-то не смог произнести это вслух. Он предпочел наблюдать за тем, как ее красивое лицо меняется от откровения к откровению.

Акварель поведала другу о своем творческом провале.

- Разве владеть техникой – не значит быть художником? –удивился Стыд.

Акварель поджала губы.

- Как ты думаешь, кто главнее, тот, кто собрал велосипед, или тот, кто его придумал?

Молодой человек долго не мой найти ответ на вопрос.

- Сложно ответить. Знаю одно – они оба важны.

- Да. Только того, кто придумал велосипед называют создателем, а того, кто собирает велосипеды называют техником.

- Разве это плохо? Уметь что-то собирать?

Акварель стало дурно от одной мысли, что она всего лишь техник.

- Я хочу быть создателем.

Стыд решил дать совет.

- А ты не думала, что техник может изобрести что-нибудь свое? Поработает-поработает над этими велосипедами, поймет, как все заведено, а затем возьмет да устроит революцию.

Акварель широко улыбнулась, и Стыд был готов поклясться, что за одну ночь увидел сияние двух лун.

- Не думала, но звучит приятно.

- Обнадеживающе.

- Да. Как будто ты пытаешься заставить меня поверить, что сломанная кукла попала в рай. 

Они дружно рассмеялись.

- Я хочу, чтобы ты поверила в себя.

- Поверю, когда найду.

И последнее звучало как обещание, которое Акварель никогда в жизни не решиться нарушить.

Они еще долго гуляли, болтая о жизни.

- Ты не виделся с Подсолнухом? – спросила художница.

- Был в его краях, но с ним не пересекались. Слышал, что у него все хорошо.

Акварель улыбнулась.

- Я рада за него.

- Я тоже. – Признался Стыд. – Прекрасное время было.

- Лучшее из всех.

Они помолчали в знак согласия.

- Ну так что, куда путь проложишь? – спросил некогда мальчик в скользком пальто, а ныне взрослый и красивый парень.

- Пока не знаю, но уверена, что нужно бежать как можно дальше отсюда.



Дмитрий Говори

Отредактировано: 14.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться