Красный Муравей

Размер шрифта: - +

Красный Муравей

Настоящее чудо заключается не в том,

чтобы быть человеком вдохновения,

а в том, чтобы уметь извлекать его

из самых, казалось бы, неподходящих

для того вещей.

BJ Butter

 

Фантазия на тему к/ф «В тылу врага»

Behind Enemy Lines»)

 

 

 

Я всегда знал, что умру именно так. На пыльной, выжженной солнцем земле, в нескольких сотнях миль от дома. Лежа в луже собственной крови. Умру от раны, нанесенной врагом, оказавшимся немного проворнее меня. Стрела застряла между ребрами точно под сердцем, пробив легкое. Вместо быстрой и, возможно, безболезненной смерти, прицелься он чуть точнее, я буду жить еще некоторое время, пока не захлебнусь собственной кровью… Что ж, и в этом есть что-то хорошее – старости с присущей ей слабостью, слепотой и маразмом, всем тем, что так пугает молодых стрелков, – мне уже не видать никогда. Кажется, я даже свыкся с этой мыслью и в какой-то степени рад, что все повернулось именно так. Теперь не страшно посмотреть на калейдоскоп своих ошибок – собственную жизнь. Я думал, она промелькнет перед глазами, подобно молнии, но вместо этого в сознании застыл один единственный образ – ее. О большем я не мог и мечтать…

 

Ü Ü Ü

 

Профессионалы не нуждаются в напарниках. Так же как я. Человек, который хорошо знает свое дело и всегда доводит начатое до конца, работает только один. Зачем ему рядом чужая пустая голова и пара бестолковых рук, когда от одного мгновения зависит твоя жизнь? Если малец захотел стать мужчиной, пусть сначала научится стрелять, как следует, а уже потом лезет в напарники. Мне слишком хорошо платят за каждое дело, чтобы я стал рисковать из-за какого-то папенькиного сынка, у которого даже молоко на губах не обсохло… пррр, а вот и ты, амиго… стой смирно, малышка, пришла пора нам отработать свой хлеб. Рука потянулась к кобуре, указательный палец безошибочно нащупал курок – и в сорока метах от меня грузно осело на хребте своей лошади «мое дело». Я пришпорил Рыжую и через несколько минут оказался рядом с бесчувственным телом. Занес ногу и столкнул его с жеребца. Конь заржал, встав на дыбы, но я вовремя перехватил поводья, сумев удержать его на месте, и попытался успокоить. Черные ноздри подрагивали под моей рукой, но я знал, что от этого прикосновения ему стало гораздо легче. Я спрыгнул на землю и привязал Рыжую рядом с жеребцом, а сам принялся осматривать тело. Пуля вошла точно в затылок. Я отдал честь как всегда чисто выполненной работе и перевел взгляд на жеребца. Две кожаные сумки, перекинутые через его спину, за седлом были забиты слитками золота. Собственно говоря, именно за них англичанин и поплатился жизнью. Я похлопал жеребца по черному боку и достал сигарету. Серый дым кольцами повис над трупом и медленно истаял. Я облокотился о деревянную перекладину, к которой были привязаны лошади, и запрокинул голову, подставляя лицо солнцу. Он выбрал отличное место, чтобы спрятаться. Заброшенная колония на окраине штата – старо как мир. Я чуть заметно улыбнулся и выпустил еще одно кольцо дыма, бросив быстрый взгляд в сторону противоположенного дома, судя по всему, бывшего некогда салуном. Кажется, мне повезло больше, чем кладоискателям, жившим здесь когда-то. Я последний раз затянулся, бросил окурок на труп и, надвинув на глаза шляпу, двинулся через дорогу, предусмотрительно положив руку на рукоять револьвера.

 

Ü Ü Ü

 

Белый человек нес смерть моему народу и моей земле. Он рубил деревья, чтобы строить свои дома. И я слышала, как стонал лес. Он осквернял воду в поисках желтого металла. И я чувствовала, как страдала земля. Он убивал себе подобных. И плач белых женщин разносился в воздухе, наполняя его болью и страхом. Он – белый человек. Владыка мира… он забирал все, что способна была дать ему наша земля, а когда она истощалась и погибала, он оставлял на ней следы разрушения и уходил в поисках другого места, чтобы так же осквернить его. Дух реки не отдал белому человеку семена солнца, и тогда он покинул это место. Теперь ветер гулял по его улицам, теперь он жил в его домах. До тех пор, пока три ночи назад сюда не вернулся большой белый человек. Он пришел один, и его лошадь хрипела от усталости. Он не жалел животное, но оно было очень нужно ему. Белый человек занял самую большую деревянную постройку, наверное, чтобы переждать ночь и дать коню отдохнуть. Он ничем не отличался от тех белых людей, которые раньше жили здесь. Он пил огненную воду и даже угощал ею своего коня. Оружие не покидало его руки, а глаза следили за горизонтом с той стороны, откуда он пришел, не переставая. Я не знала, что привело белого человека, но чувствовала, что он боялся быть захваченным врасплох и полночи не смыкал глаз. Однако огненная вода делала свое дело и ко времени, когда луна поднялась над самой большой горой на севере, он спал. Тогда я решилась выбраться из своего укрытия. Оружие и пустая бутылка огненной воды лежали на его широком животе. Никогда раньше я не видела белого человека так близко. Он был крепок, подобно камню, и его светлые, словно колосья хлеба, волосы густо росли над верхней губой и на щеках. Я не рискнула подойти ближе, чтобы не разбудить его, хотя и знала, что огненная вода укрепляет сон. Вместо этого я бесшумно проскользнула мимо него наружу и приблизилась к жеребцу. Он стоял, понурив голову, и бока его медленно вздымались. Я подошла почти вплотную и коснулась рукой его шеи. Конь вздрогнул, проснувшись, и резко поднял голову, тихо заржав. Я в успокаивающем жесте положила ладонь на его морду и прижалась к ней лицом. Конь фыркнул, несколько раз ударив копытом в землю, а потом притих. Я переместила руки к его груди, ощупывая мышцы. Он был в полном порядке. Продолжая похлопывать его по боку, я переместила взгляд на седло и только тут заметила две большие сумки, связанные между собой ремнем и перекинутые через спину коня. Желтый металл. Я сразу узнала его, потому что дух реки подарил мне одно солнечное семечко несколько лун назад. Я с любопытством приподняла клапан сумки, изучая большие блестящие камни внутри – за одно такое семечко, как у меня, белый человек готов был пойти на убийство друга. На что же тогда он способен ради такого количества? На убийство, которое куда страшнее всех остальных?.. Я позволила коню уткнуться мордой в свою ладонь. Тебе, наверное, нелегко пришлось, да? Не волнуйся, я помогу… Я потянулась к поводьям, и тут мою левую руку над локтем пронзила невыносимая боль, а уши заложило от выстрела, прозвучавшего за спиной. Я упала на колени, зажимая пальцами сочащуюся кровь. Сердце мое замерло. Испуганный конь встал на дыбы, чуть не затоптав меня, и в панике заметался на месте. Белый мужчина размахивал оружием, выкрикивая что-то заплетающимся языком. Воздух опять наполнили отголоски его выстрелов, и обезумевший конь рванулся с привязи. Отскочив в сторону, я поднялась на ноги и, зажимая рану рукой, побежала в поисках укрытия. Белый человек подошел к жеребцу, и краем глаза я увидела, как его большие сильные руки ухватились за привязь и потянули ее на себя. Он был во власти огненной воды, и она придавала ему сил. Но белый человек не стремился успокоить животное. Его интересовали только сумки с желтым металлом. Уже из своего укрытия я видела, как он, удостоверившись, что ничего не пропало, что-то сделал со своим оружием и больше не сомкнул глаз. Я порадовалась тому, что белый человек не стал меня преследовать, и, наконец, обратила внимание на свою руку. Кровь сочилась из раны, и я никак не могла ее остановить. Не без труда надорвав край своей юбки, я все же сумела перевязать руку. Эта земля была слишком истощена, чтобы дать мне хоть какой-нибудь лечебной травы, а стойбище находилось так далеко… Я прислонилась к стене и вздохнула, закрывая глаза и взывая о помощи к своему тотему.



Екатерина Деткова

Отредактировано: 15.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться