Крематорий для Алкашей

Размер шрифта: - +

Глава 8 Собирайтесь дети в парк, а родители – на праздник!

Ровно в шесть часов утра, как и всегда, согласно установленного в секте «Трезвый Иисус» распорядка дня, зазвенел будильник. Звон проник в крепкий утренний сон Петровича и заставил его мозг сгенерировать ещё несколько картинок из его прошлой жизни. Петрович крутился, натягивая сползающую простыню. Несколько палачей в черных одеяниях схватили его и бросили в печь. Возле печи стоял священник и читал молитву. Рядом с ним стояли Лариса и Юлька. Они смотрели на дёргающегося в печи Петровича.   

После оглушительного звона прозвучала сирена из громкоговорителя на стене:

“АХТУНГ! АХТУНГ! АХТУНГ”.

 

Вставай! Мой божий брат и не бухай сегодня!

Продай! Как можно больше бритв сегодня!

Раздай! На славу все литературу ты сегодня!

АЛЛИЛУЙЯ! АЛЛИЛУЙЯ! АЛЛИЛУЙЯ!

***

Вставай! Мой божий брат и не бухай сегодня!

Продай! Как можно больше бритв сегодня!

Раздай! На славу все литературу ты сегодня!

АЛЛИЛУЙЯ! АЛЛИЛУЙЯ! АЛЛИЛУЙЯ!

 

Петрович взял библию и свесил ноги с кровати. Встал и оделся. В голове ещё витали картинки из его тревожного сна.

В это же время только в другом месте проснулись Петровский, Васильевич и Чилл.

Петровский устало поднялся на локти и тут же схватился за затёкшую поясницу, на которой остались следы от лежания на трубчатом железном полу смотровой площадки водонапорной башни. В отличие от Петровского Васильевич додумался постелить на пол свой ободранный милицейский китель. Чилл спал в ящике, в котором хранился ЧудоСок. Вместе с ними сидел Белочник и держал перед собой планшет. На плече у него сидел бельчонок и грыз жестяную пробку от пива. Белочник просидел так всю ночь, не сомкнув глаз. 

Утро было прекрасное. Тёплое летнее утро. Небо было чистое, без единого облачка. Свежий и лёгкий воздух. Из-за крыш высотных домов подымалось солнце. Никакого красного света не было. Маяки тускло горели на крыше высотки.

– Ты что не спал? – спросил Петровский.

– Я работал, – ответил Белочник. – Павильон видеоигр в парке Петровского – это командный центр. Оттуда управляют системой.

– Ты бал прав, – ответил Петровский. – Тогда за работу. – Але! Але! Серёга! Привет! Это Петровский. Узнал?

– Привет! Ты чего звонишь? Тебя же могут вычислить по мобильному! Весь город на ушах!

– Серёга, нужна помочь! Мы возвращаемся! Петрович попал в секту, Белочник почти раскрыл замысел Изтома! Я думаю, ты удивишься, когда узнаешь, что мы узнали!

– Вот это новости. Я, конечно, слышал, что Петрович попал в секту, но я, черт побери, не могу поверить, что вы решились вновь организовать битву! Это рискованно. Губастик набирает силу. Не знаю, что он предпринимает, но практически весь народ города за него, и я не понимаю, как он смог завоевать такую популярность за столь коротких срок!

– Вот об это я тебе и расскажу и даю сто процентов, что ты удивишься, когда узнаешь, то что он делает с людьми!

– Хорошо!

– Привет! Толик! – крикнул в трубку Петровский.

– Конечно! Какие вопросы! Я в деле!

– Возле дома культуры в центре, – сказал Петровский четко. 

– Опасное место.

– Я знаю, Толян.

– Будем собираться? – спросил Белочник.

– Да, – ответил Петровский, ­– но ты останешься здесь. Разберись до конца с планшетом. Мы все сделаем сами. Собираемся, парни!  

 

Петрович вместе со своими братьями-сектантами завтракал. Столовая секты чем-то напоминала обычную школьную столовую. Там стояли длинные прямоугольные столы, за которыми могли разместиться человек десять, если не больше. На окнах были решётки. Лавочки были прибиты к полу. Стены были увешаны иконами и мотивационными плакатами на тему воздержания от употребления алкоголя и пропаганды честного труда. На одном из таких плакатов на фоне старого колеса обозрения в парке Петровского был изображён улыбающийся мужчина в возрасте, он держал перед своим лицом веер из просветительской литературы и несколько пачек новых одноразовых бритв, возле него толпились люди с деньгами в руках, пытаясь до него дотянуться и  выхватить несколько журналов и упаковок с новыми бритвами. Внизу плаката имелась короткая, но умная надпись: “КТО ХОРОШО ЕСТ, ТОТ ХОРОШО РАБОТАЕТ. РАБОТАЙ ХОРОШО И СТАНОВИCЬ СВОБОДНЫМ!”. Другой плакат был строже. “НЕ ПЫТАЙСЯ ЗАЕДАТЬ СВОИ ГРЕХИ, ВЕДЬ ТЫ ВСЕ РАВНО ОБРЕЧЁН! НЕ ПЕЙ АЛКОГОЛЬ, НЕ ИСПЫТЫВАЙ СУДЬБУ. (КМ – КРЕМАТОРИЙ ДЛЯ АЛКАШЕЙ).

Петрович вяло ковырялся в собачьей мыске и медленно, словно сонная муха, подносил ко рту погнутую, алюминиевую вилку. Рядом лежала на столе его библия и стояла бутылка с ЧудоСоком. Петрович сидел на своём законном месте. Его место на длинной лавке было обозначено выжженными на скамье символами: “СБП” (“Святой Борис Петрович”). Вместе с ним за столом сидел Леха Мурмон, кладовщик и повар цеха по производству ЧудоСока. Они сразу стали друзьями, как только Петрович попал в секту. 



Лёха Кора

Отредактировано: 20.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться