Крестная мать

Размер шрифта: - +

Глава 2

Родители толпились между рядами, загораживая обзор, участники конкурса пугливо жались к бархатному занавесу.

 – Минуту ведь не было! – пробормотала Анна, вытягивая шею. – Что там стряслось?

Одна из женщин высокомерно обернулась и хмыкнула.

 – Вы ведь мать Пачиной? Вот ваша дочь и…

 – Маше плохо?!

Есть люди, которых страх парализует. У Анны же всегда в критических ситуациях в кровь поступала такая лошадиная доза адреналина, что прицепи сейчас кто-нибудь к этой хрупкой миловидной дамочке трос от КамАЗа, она бы и его уволокла на тяге материнской заботы. Одна только мысль о том, что с Машей может что-то случиться, заставила Анну решительно и молниеносно проскользнуть через толпу и выйти к сцене.

Кремовые ковры, на которые скидывались только год назад, напоминали поле боя после артобстрела. Усыпанные черной землей и осколками цветочных горшков, они образовали широкий круг отчуждения. В центре круга стояли два парня, у одного сочилась кровью губа, второй, запрокинув голову, удерживал в носу обрывок салфетки.

 – Боже, что это? – Анна прижала пальцы к губам.

 – А это, Анна Леонидовна, ваша Маша, – безжалостным приговором прозвучал голос завуча.

 – Маша?.. Наталья Владимировна, да как же…

Маша нашлась: она стояла чуть поодаль, сцепив руки замком. Ни следа повреждения, ничего, что должно было насторожить. Косички, белый воротничок. Не девочка – картинка. От облегчения Анну прошиб холодный пот. Секунду назад материнский мозг рисовал ужасающие кадры падения Маши со сцены, обморока, разбитой головы. Но нет, вот же…

 – Да-да, это все – ее рук дело, – с каким-то садистским злорадством подтвердила Наталья Владимировна.

 – Не может быть… – Анна неверяще мотнула головой.

 – Ко мне в кабинет. Сейчас же. И ты, Маша.

Родители расступились, как море перед Моисеем, и завуч решительно прошагала к выходу. Маша двинулась за ней по тропе позора, Анна замкнула процессию. Случись все это несколькими веками раньше, не обошлось бы без плевков, камней и тухлых яиц. Спасибо цивилизации – только взгляды и леденящий душу шепот. Наверное, именно так звучат посторонние голоса в головах шизофреников.

 – Какая жестокость!

 – Агрессивный ребенок!

 – Это же детская комната полиции!

 – Отчислить…

 – Трудный подросток…

Анна старалась не смотреть по сторонам, только на дочь, идущую впереди. Только на новенькую жилетку, разодранную между лопатками. Господи, даже до конца дня не дожила!

 – Машенька, посиди в коридоре, – нарочито ласковый тон завуча означал последнюю стадию злости.

Анну не раз вызывали к школьной администрации по поводу мелких проступков, и тот факт, что ребенка оставили в коридоре, настораживал. Только от страшных вещей Наталья Владимировна решилась бы поберечь детские уши.

Дверь в кабинет стукнула за спиной Анны судейским молотком.

 – Присаживайтесь.

 – Но…

 – Вы хоть понимаете, что сделала ваша дочь?! Это уже фактически преступление! Я обязана сообщить, куда следует…

 – Да что она сделала?! – вмешалась Анна.

 – Бойцовский клуб, самый настоящий, вот что! Ролик уже в интернете, просмотров все больше. Полюбуйтесь, – Наталья Владимировна протянула телефон.

Анна ткнула в белый треугольник: вот сцена, Маша читает… Стоп, как же она так быстро? Уже самый конец! И кто снимает ее из-за кулис с гадким хихиканьем?

 – Кончаю! Страшно перечесть… – надо же, не забыла текст! И даже с подобием выражения…

За кадром фырканье, сдавленный смех.

 – Кончаю… Прикинь…

Маша запнулась, замолчала. Из зала раздался кашель, но Маша будто забыла про стихи и конкурс. Как бык на корриде она смотрела прямо в объектив. Секунда – и налетела на шутников, изображение завертелось, телефон с грохотом рухнул на пол, не переставая снимать, как Маша, оседлав обидчика, мутузит его кулаками.

 – Пачина! Отойди сейчас же!

Маша послушно встала, пошла к сцене, но сзади к ней кинулся второй парень, тот, кому она разбила нос. Вцепился в жилетку, – вот стервец! – дернул, и Маша с разворота выбросила кулак нахалу в лицо. Тот отшатнулся к подоконнику, неудачно вытянул руку, чтобы удержаться на ногах, и огромный школьный фикус полетел на пол.

 – Но… – Анна лихорадочно перебирала слова. – Может, можно как-то уладить… Я поговорю с родителями мальчиков, Маша извинится… Психолог…



Дарья Сойфер

Отредактировано: 17.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться